- В нашем мире невозможно бросить службу по собственному желанию. Только по решению Его Величества или в случае совершения преступления. Неужели, в твоем мире каждый занимается тем, чем хочет?
- В идеале, да, но все зависит от обстоятельств. Ну, да ладно, обо мне позже.
- После академии, я попал под руководство своего отца в гильдию менталистов, а оттуда меня распределили в судебную коллегию. Я занимаюсь экономическими преступлениями, нередко они перекликаются с преступлениями связанными с убийствами. Читай больше книг на Книгочей.нет У меня очень грязная работа. Приходится постоянно проникать в чужие мысли и выуживать из всего вороха памяти нужную информацию. А пока шерстишь разные закоулки памяти человека, приходится видеть очень много неприятных мыслей, воспоминаний и прочего. Омерзительное чувство после таких сеансов, словно в грязи изваляли.
- Все мы люди, много разного думаем, порой и ведем себя не очень порядочно, - пожала плечами.
- Нет. Варвара, я не об этом. Это все мелочи, я о тех, кто совершал дикие вещи, о которых становится известно после таких сеансов. Я не буду вдаваться в подробности, это ни к чему. Просто поверь, что в голове и прошлом приличного с виду человека может быть много неприятного скрыто.
- Верю, в этом плане мой мир мало отличается от вашего. Люди, они везде люди, есть хорошие, есть плохие, есть отвратительные в общении, но с огромным добрым сердцем и наоборот. Флавиан, а как в повседневной жизни ты живешь со своим даром? Это же ужасно, слышать мысли всех, кто окружает.
- Я их не слышу, - пожал мужчина плечами, - у каждого человека при рождении формируется ментальный блок, у кого-то сильнее, у кого-то слабее, но, тем не менее, он есть у всех. С возрастом и умениями, блок можно усилить. Я не слышу ничьи мысли до тех пор, пока не захочу их услышать. Или же человек сам снимет блок. В случае моей работы, нередко те, кто подвергается такому принудительному сеансу, снимают блоки сами, чтобы избежать рисков. Те же, кто блоки не снимают, получают очень неприятную процедуру. Я ломаю эти блоки. Насильно. При этом есть вероятность, что человек в итоге потеряет рассудок из-за такого вмешательства.
Он говорил об этом так просто, будто он своим даром не людей ломает, а игрушек.
- Как же так? А если человек не виновен? А ты ему всю психику нарушишь? Почему вы допускаете такие меры?
- Варвара, - я за разговором и забыла, насколько ледяным может быть его голос и взор, но этим окликом он напомнил мне об этом так, что я вздрогнула, - если человек не готов добровольно снять свои блоки, значит, ему есть, что скрывать! Поверь, я не один год работаю на своем месте, и это правило срабатывает всегда!
- Извини, об этом не подумала, - повинилась я, все еще пытаясь унять рухнувшее в пятки сердце.
- Прости, я, кажется, тебя напугал. Просто очень многие, кто не сталкивался с тем, с чем сталкиваюсь я, разделили бы твое мнение о неправильности принудительного снятия блоков. Они даже не подозревают, сколько жизней было спасено таким способом, но осуждают таких, как я.
- Прости еще раз, - примирительно улыбнулась мужчине, - это сказывается мое иномирянство.
- Ничего, - кивнул Флавиан, - тебе только предстоит познакомиться с законами нашего мира. С тем, как все устроено.
- Кстати, когда начнутся занятия и, что вы решили на счет учителей?
- Занятия начнутся со следующей декады. Завтра будут выходные у всех, они продлятся три дня.
- Декады? Десятидневка? Ого, в нашем мире семь дней - это одна неделя, в дне двадцать четыре часа, а в месяце чуть больше четырех недель, а в году двенадцать месяцев. Всего в году 365 дней.
- Да, у нас столько же дней и месяцев в году, только в месяце три декады, в последнем месяце их три с половиной, последние пять дней праздничные, посвященные приходу Богов в наш мир.
- Как все интересно.
Глава 11
Мы проболтали до самого обеда. Если отрешиться от ледяных глаз, то Флавиан оказался очень приятным собеседником. Единственное, что меня напрягало, это пристальный взгляд. Он следил за каждым моим движением, за каждым поворотом, взмахом руки, движением головы. Чувствовала себя лабораторной мышью под увеличительным стеклом. Но блондин хотя бы не скрывал того, что ему интересно проводить параллели между мной и местными женщинами, находить сходства и различия. Сначала это раздражало, а потом я поняла, что это играет мне на руку. Если он тот, кто мне нужен, то заинтересовать его уже получилось, пусть так, ни как женщина мужчину, но кто сказал, что со временем это не изменится в нужную сторону. Мне он был симпатичен не только внешне, от него исходило какое-то невероятное спокойствие, уверенность и в то же время какое-то детское любопытство, любознательность. Мне показалось, что с ним мне будет легко общаться.
Перед обедом мы разошлись. Я отправилась сразу в обеденный зал, а Флавиан в свои покои. В обеденном зале уже сидели Ликан и Лира.
- Привет, - улыбнулась им, входя в зал.
- О, это ж рокаллы! - воскликнула Лира, - откуда?