- И годы спустя, ещё скажешь мне за это "спасибо". Слышать ничего не хочу. Ты будешь спать со мной, просто потому что так теплее! Уже начинается зима, а нормально топить, похоже не собираются! Я не хочу околеть во сне и... Сама же ныла, как тебе в одежде спать надоело... Ну или продолжай спать в шмотках, только не на кровати.
- Теплее? - наконец сообразила она.
- С возвращением в мир логического мышления. Кстати, о логике. Что на работе?
- Почему нельзя было сразу объяснить, что имеешь ввиду?
Техник не ответил. Лиза посмотрела на него, потом на пол и вновь принялась собирать опилки.
- Что я узнала? Население города примерно тринадцать с половиной тысяч человек, ещё чуть больше проживает в округе. Попадают сюда круглый год, но зимой обычно меньше, наверное, многие просто замерзают. Детей очень мало... - сказала она как-то печально.
Детей в городе действительно было очень мало, ещё меньше детей было провалившихся, все остальные рождались уже в Мире пропавших без вести. Лиза в третий раз собрала опилки и выбросила их в мусорное ведро. Поставив чайник на плиту, блондинка обернулась, а техник исчез из поля зрения, но сразу же обнаружился сидящим на полу, и вновь копошащимся в смартфоне.
- А что сегодня было. - продолжила она делиться новостями, снова вырвав телефон из рук. - Пришла к нам девушка, на вид лет шестнадцать, вся грязная, измученная и такое ощущение, что седая. Зашла молча в кабинет, а от неё вонь страшная. Подошла к столу Ильиничны, села и сидит...и молчит. Она ей...Ильинична девушке, то есть, задаёт обычные вопросы, а та молчит и в ноги себе смотрит. Час, наверное, пыталась разговорить и вот, у меня на мобильнике прозвучал сигнал...
- Какой ещё сигнал? - спросил техник.
- Обеденный. Ты же не хочешь купить мне часы, а настенные мы не переводим. Я один раз попыталась так чуть шею не сломала. Вот и поставила сигнал, а носить с собой телефон без связи смысла нет... Лёня, купи мне часы, самые простые.
- Ты не просила, но будут тебе часы. Хорошие, красивые, надёжные. Может быть, даже командирские! Но ты не отвлекайся.
- Обещаешь? - не поверила она.
- Для будущей дражайшей супруги, всё, что угодно! - заверил техник, высчитывая в уме в какую сумму ему уже обошлось и обойдётся дальнейшее проживание с белобрысым транжирой.
- Хорошо.
Не желая спускаться к сквозняку, Лиза поставила перед Леонидом стул. Сев на него и закинув ногу на ногу, она продолжила:
- Так вот. Прозвучал сигнал, она...девушка, схватилась за голову и её, будто скомкало! Свалилась со стула, катается по полу и кричит что-то несвязное, даже обос...описалась. - поправила она сама себя.
Жизнь с техником оказалась ещё труднее, чем предполагалось. Её не били и не насиловали, но нещадно перевоспитывали день за днём. За каждое грубое слово без повода, Лиза получала выговор. За матерное, приходилось приносить извинения в письменной форме всем свидетелям сквернословия по отдельности. Каждый такой "документ" имел шапку "от кого к кому", сам текст извинений, написанный максимально красивым подчерком, на который только была способна блондинка, дату и подпись с расшифровкой.
- Где мягкий знак? - вопрошал техник, читая очередную объяснительную. - Где мягкий знак, я тебя спрашиваю? Без мягкого знака у тебя нет и твёрдого, а вместе с ним и будущего! Переписывай.
Она переписывала, допускала какую-нибудь глупую ошибку, делала помарку, или техника не устраивал результат. Всё повторялось снова. И так, несчётное количество раз. Пока объектом извинений был только техник, но за последние три дня уже успел добавить в коллекцию ещё четыре листа. Всего их было девятнадцать. После такого, ругаться просто не хотелось.
- Очень-очень жутко. Она бьётся об стол и прямо облако белое вокруг неё, оказалось, что она не седая...
- Пепел? - предположил Леонид.
- Да! А сама она - шатенка...крашенная. - сообщила Лиза, как ей казалось, очень важную деталь. - Мы её на силу успокоили...
- Любопытно. На ней были какие-нибудь травмы или отметины? Куда она делась потом? Как она попала в город? Как долго была вне города? Она попала сюда одна или в компании? С чем она столкнулась, что была так подавлена? Что именно кричала? Какая связь у прозвучавшего сигнала и истерики? Где нашла столько пепла? Почему пепел не сдуло или не смыло с волос, ведь сегодня довольно ветрено, да и сыро? Пепел был только на волосах? А как же...глупость какая. Как она была одета? В каком состоянии, за исключением грязи, была одежда? На ней были следы крови? Куда глядели безопасники, когда отпускали её восвояси? Она просто пришла и всё? Может быть случилось что-то необычное?
Подавляющее большинство из этих вопросов Леонид задал скорее сам себе. Пока Лиза пыталась решить на какой из вопросов в первую очередь ответить, Леонид потянулся к столу за портсигаром и пепельницей.
- Елизавета, давай пройдёмся по этому случаю ещё раз. Только не спеша и очень подробно.
