Это было давно. Володе казалось, прошла целая жизнь с того момента, но ничего так и не изменилось, картинка всё ещё маячила перед глазами. Но прошло всего лишь жалких три года. Картинка так и не обзавелась личностью в его глазах, не стала родной, не потеряла своей привлекательности и неприступности. Не взирая на степень родства, под натиском гормонов, юноша, идеализировал её и вожделел. Он делал всё, чтобы получить доступ к телу стройной блондинки: постоянно крутился неподалёку, старался всячески угодить. Все кавалеры Лизы, становились жертвами мелкой подрывной деятельности. В очередной раз обрушив личную жизнь сестры, Володя надеялся, что она всё же обратит внимание на него, и может быть картинка станет трёхмерной. Через год школа окажется в прошлом, и он не минуты не сомневался в выборе высшего учебного заведения. Но вскоре их пути разойдутся. Он останется с матерью, она с отцом. Времени оставалось катастрофически мало. Накручивая себя день за днём, Володя пришёл к выводу, что добьётся своего любой ценой.
Огромный внедорожник, как и сотни других автомобилей всех цветов и размеров стоял в очередной вялотекущей пробке. Подаренный отцом на совершеннолетие Лизы автомобиль, должен был доставить их в клуб. Она нервно барабанила пальцами по баранке, безотрывно смотрела в правое боковое зеркало, выжидая возможности перестроиться в правый, более подвижный ряд, Володя сидел рядом.
- Лиз? - обратился к ней сводный брат. - А ты меня любишь?
- Конечно. - ответила она, не отрывая взгляда от зеркала и не вдаваясь в суть вопроса.
Володя знал, она врёт ему, ведь картинка пусть даже идеальная не способна на любовь, а он способен. Даже больше, он способен заставить "любить" себя.
Перекидываясь с ней фразами, раз за разом он прокручивал в голове план. Потратив целый час на уговоры, ему всё же удалось заманить её в клуб. Когда они окажутся там, Володя закажет алкогольный коктейль с сюрпризом. Наверное, это будет коктейль "Маргарита". Она выпьет коктейль, почувствует недомогание, потеряет сознание, а дальше... Дальше он уже сам разберётся. О том, как будет "разбираться" посреди клуба полного людей, Володя подумать не удосужился. Вопреки ожиданиям, для того, чтобы купить Клофелин через интернет, не понадобилось даже рецепта. Наивно полагая, что это не причинит Лизе вреда, молодой человек не озадачился поиском информации по безопасной дозировке, во внутреннем кармане куртки болтались десять тюбиков-капельниц. Этого количества должно хватить, чтобы гарантированно лишить сестру чувств. На всякий случай, он даже захватил с собой травматический пистолет. Володя купил его так же, посредством мировой паутины. Материнская любовь, в последние годы конвертируемая в наличные деньги, была этому серьёзным подспорьем. Он часто видел, как в фильмах главный герой носил пистолет сзади, заткнув за пояс. Сидя в автомобильном кресле, Володя понял, это - не лучший вариант. Пистолет больно впивался в поясницу и не давал сосредоточиться. Но пока всё шло по плану.
Ей было плохо, в прямом смысле плохо. Свернувшись в позу эмбриона, Лиза лежала на холодной земле и прогоняла в голове всю свою жизнь. Неполные двадцать лет казались очень насыщенными, осмысленными и даже уникальными. Но действительно достойных воспоминаний не было. Всё за что можно было, всё за что очень хотелось уцепиться оказалось всего лишь чередой пустых, бессмысленных событий.
Лиза закрывала глаза и видела свою мать. Единственный человек, который был рядом с самой колыбели не олицетворял собой бога в её глазах, не являлся самым важным в жизни. Бесконечные запои, рукоприкладство в следствии истерик и абсолютное безразличие к судьбе собственного чада, кого угодно заставят изменить отношение к себе. Лиза боялась свою мать, боялась стать такой же и в то же время жалела. Несмышлёный ребёнок в отличии от взрослого человека прекрасно понимал, что взрослый устал, одинок и несчастен, взрослый ищет понимания, нуждается в помощи. Помощи так и не последовало. Лиза видела свою мать. Та лежала на полу в луже собственной рвоты и уже перестала дышать. Это зрелище буквально сломило восьмилетнего ребёнка. Потрясённая этим, она простояла в оцепенении несколько часов и молча смотрела. Пришедший с работы отец унёс её в другую комнату и больше свою мать она не видела никогда. Потребовалось длительное лечение только для того, чтобы девочка окончательно не замкнулась в себе и вернулась к жизни обыкновенного ребёнка. И всё же, годы спустя она снова видела эту жуткую картину вновь.
Она вспомнила и отца - самого рассудительного, самого нормального. Как бы поступил он, что бы сделал? Наверное, попытался бы успокоиться и что-нибудь предпринял.
