- Не зря в народе толкуют, что руки у тебя ловкие. Отцовская закваска. Ладную печь поставить - не лошаденку вожжей хлестнуть.
Андрейка смущенно молчал, упругие щеки (когда его хвалили) всегда розовели. Деньги, до единой полушки, он всегда приносил отцу, чем старый Шарап немало гордился. Молодец, сынок! Другие-то умельцы - чуть деньга к рукам прилипла - в кабак бегут. Дружков соберут - и давай медовуху да брагу распивать. Почитай, весь заработок просадят, да еще похваляются: самому старосте печь изладил, не мне ль ныне пображничтать? Андрюха не таков, отроду за чарку не брался.
- А мне хмельное в горло не лезет, батя. Даже меду не хочу.
Ишь ты. Медок он лишь без хмеля почитает, кой бортники111 в лесах добывают. И на деньгу сын не жаден, скопидомства в его душе никогда не было. Когда в церковь идет, всегда скажет:
- Батя, не забудь нищих и калик деньгами оделить. Жалко мне убогих.
- На всех не наберешься, Андрюха. А что как сами без полушки останемся?
- Шутишь, батя. Это такой-то мастер? А по мне я бы и за так изделья делал. Радость не в деньгах, а в самой работе.
- Чудной ты у меня, сын. Вот появится семья, другую песню запоешь.
- Не знаю, батя.
А у самого на языке слово вертится. Сказать или не сказать? Раньше отец всё сваливал на Юшку. Допрежь должен завести семью большак: уж таков стародавний обычай. Но ныне Юшка подался на ямщичью службу по цареву указу на долгие годы. А ямщики в своих станах будто монахи: живут без жен.
И Андрейка решился:
- А впрочем, батя, я бы хоть седни заимел семью.
- Да ну?! - удивился отец. - Может, и девку приглядел?
Андрейка опустил голову, лицо его стало пунцовым.
- Приглядел, однако. И на какую же красну девицу твои очи пали?
- На Полинку, батя, - подняв голову, выдохнул Андрейка.
- Это на какую Полинку? - насторожился Шарап.
- Златошвейку, что у Каменного ручья жила, а затем ее к себе приказчик Раков забрал.
- Губа не дура. Видел как-то ее в церкви. Этой девке цены нет, - молвил отец, но в его голосе никакой радости не было, напротив, загорелое, кованое лицо его стало озабоченно-насупленным.
Андрейка, заведомо зная, что нельзя расспрашивать отца о будущей невесте, все-таки не удержался и спросил:
- Вижу, не по душе тебе, отец, Полинка.
- Был бы счастлив видеть сию девку твоей женой. Одно худо - не по себе, сынок, сук рубишь. Раков - человек ухватливый. Он, чу, Полинку даже царице не отдал. Это одно.
Отец помолчал, а затем хмуро добавил:
