Тема детства — одна из самых эмоциональных, пронзительных в литературе. Психология ребенка, детская душа, детские драмы… Все мы были детьми, все мы помним, что значит быть ребенком. Или не помним, точнее, не хотим помнить?«Угодья Мальдорора» — тонкий роман воспитания, воспроизводящий пейзаж бытия трудно взрослеющей души. Восьмидесятые годы, научный городок под Москвой. На первый взгляд все чинно и благостно. Полная интеллигентная семья, папа, читающий Лотреамона в оригинале и рассказывающий на ночь сказки, мама, способная сшить прекрасное платье, бабушка, уроки музыки, самые аккуратные косички… Но: «обихоженный» ребенок не всегда равно «любимый». Незначительные обиды — как маленькие крестики на обоях: сначала просто точка на бумаге, а потом черным-черно. Или красно, потому что рано или поздно крестики начинаешь рисовать — кровью.
В день рождения позвонил папа: «Пора умнеть! Тебе уже двадцать восемь. Я вложил в тебя сто тридцать одну тысячу долларов». Сюда он заплюсовал квартиру, подержанный «фиат пунто» и почему-то компьютер с ЖК-монитором. Образование я получила бесплатное; медицинскими услугами также в основном пользовалась государственными.
Ох-ох-ох. В доказательство своего поумнения могу привести кроссворд из журнала «Наука и жизнь». Первый в моей жизни
До двадцати восьми мне этого не удавалось.
Может, просто кроссворды стали другие?
Причем последним неотвеченным вопросом в головоломке довольно долго оставался следующий: «Наступление — атака, разведка — рекогносцировка, подкрепление — сикурс, отступление — …». И понятно, что или на
И всего-то меня с толку сбило, что слово ретирада я знаю в другом смысле — в архитектурном. А это в Петровскую эпоху… сортир.
Хотя, если рассудить, глаголы
Я прекрасно понимаю, что я большая засранка и отступница в одном лице. Ничтоже сумняшеся, я делаю маму, папу, бабушку, родственников и друзей героями своей галиматьи. Я поселяю их на страницах, таких уязвимых и смешных. А ведь они еще живы! Этого делать нельзя. А я делаю. Боже мой, что я потом им скажу?!
Однажды я услышала довольно странное суждение: «Лотреамона звали «дитя Монтевидео». А ты — дитя поселка Лесная Дорога». Forest Road Settlement, как мы писали в школе. Были недавно с мужем на Новый год: тьма египетская, узкая дорожка в колдобинах и на половину территории стройка жилого комплекса «Медведь-холдинг». Таксист в лесу под елкой останавливается и говорит: «Выходим, ребята. Дальше не поеду. Пешочком дойдете».
А Лесная Дорога восьмидесятых — маленький научный городок, двенадцать домов в лесу, километр до остановки, километр за хлебом. Раз в неделю в клуб привозят кино. Контингент: сотрудники выведенного в тридцатые годы из Москвы института инженерной геологии и
Сколько раз было писано про жуть загородных поселков… Сам по себе поселок есть нечто уродливое: и не деревня, где натуральное хозяйство, вишневые сады и огороды с курятниками, и не город, где кино, магазины и цивилизация. Полудеревня, недогород. С детства так в голове и засело.
В сельской школе, куда я ходила, классы были небольшими: например, наш «А» состоял из шестнадцати человек. К моменту вручения аттестатов народа осталось меньше. Учителя химии Руслана Руслановича Алаева нашли повешенным в гараже в день зарплаты. Через две недели после смерти химика его любимый ученик Пашка Плотников отравился грибами. Он пожарил их прямо в лесу, на костре. Пока добрался до дома, было уже поздно. Главаря нашего класса Сашку Лифшица в драке зарезал ножом сосед Армен, на год младше. Первую красавицу Шишкову сбила насмерть машина на трассе. Та же участь постигла еще одного одноклассника, Генку Морозова. Правда, пожить он успел: в последних классах у него уже была жена — если жена — и ребенок.
Генка был последним, кто уплыл от нас на траурной гондоле. Больше никого в эти жернова не закрутило. Дальше судьба сложились у всех по-разному. Моя лучшая школьная подруга Танька Капустнова получила свой первый опыт в пятнадцать лет с солдатом срочной службы, водителем единственного на всю ближайшую часть автобуса КАВЗ, деревенским парнем Сенькой Барсуковым, а попросту Барсуком.
Первый бабник и похабник, невероятно харизматичный человек Барсук завлек ее светло-русыми кудрями и песнями под гитару:
Вскоре он отслужил и уехал к жене; Капустнова страдала несоразмерно. А вот ее старшая сестра нисколько не страдала — и принесла в подоле от того же призыва.
Борька Тунцов прославился тем, что в ранней молодости сделал мамой Ленку Безручкину, а своего отцовства не признал. Нет, говорит, это не я. А беби сидит в колясочке — точная копия, одно лицо. Ирония судьбы.
