– Ступай, ты слишком молод, чтобы все постичь.
Халосет понял, что его ничто не удерживает на ступенях храма, и поспешил смешаться с толпой. И хотя он упорно не желал подчиняться Сменкхаре, на какой-то миг он вдруг задумался, почему в его имя проникло созвучие, связанное с мрачным богом Сетом? Но размышлять об этом он не стал, спеша домой.
И с этого благословенного дня во дворе храма зазвучала музыка, бывшая до этого достоянием богатых и знатных людей, а теперь, по воле фараона, ставшая доступной для любого жителя Ахетатона. Лучшие музыканты исполняли прекрасные мелодии, посвященные новому богу. И музыка лилась, завораживая души людские, а вместе с музыкой текли слова Великого Гимна Атона. И каждый знал, что сочинил этот гимн сам фараон:
«Ты восходишь, прекрасный, на горизонте неба,
О, живой Атон, дарующий жизнь!
Когда появляешься на востоке неба,
Ты озаряешь все земли своей красотой.
Ты прекрасен, велик и сияешь высоко над каждой страной,
И пути твои обнимают все земли, тобой сотворенные,
Ты – солнце, и даешь им все,
И даруешь все своему благонравному сыну.
Ты далек от земли, но лучи твои греют землю,
Ты озаряешь все лики, но никто не знает твоих путей», -
эти слова поднимались над раскаленной землей и устремлялись к солнцу. Атон в ответ сдержанно улыбался, пряча улыбку за светом лучей, простирающихся до самой почвы. Он стремился обнять ее, сделать счастливым каждого, кто жил в тот момент на земле, и быть справедливым и милосердным.
«Ты всех поселил на своих местах
И всем дал, что нужно.
Дана каждому пища на каждый день,
И дни каждого сочтены.
Различны их речь и обличья их различны;
Ибо ты разделил народы.
Сотворил ты Хапи, и в Подземном царстве,
Чтобы люди Египта жили,
Повинуясь воле твоей,
Ибо ты их создал для себя,
О Владыка всего на свете!
Утомляют они тебя,
О Владыка всех стран, над которыми ты
Каждый день сияешь для всех,
Ты, исполненный благодати Диск Дня».
Атон смотрел вниз с поднебесья, глаза его были открыты и светились радостью от начинаний, происходивших в Ахетатоне.
«И далеким землям даешь ты жизнь.
Сотворил для них Хапи ты в небесах,
Дабы мог он спуститься к ним
И разлиться разливом в горах,
Словно море.
И поля напоить во всех городах,
Превосходим твои замыслы,
О, Владыка Вечности!
Чужеземным народам
И стадам их, что шествуют на своих ногах.
Но истинный Хапи вытекает
Из подземного царства».
Атон с улыбкой наблюдал, как люди, получившие новые имена, спешили похвастаться ими перед сородичами, а те, в свою очередь, тоже бежали в храмы. Ими двигало простое любопытство, а не благоговение, но все больше людей волновались происходящими в Египте событиями, все больше земель откликалось на реформы Эхнатона.
«Питают лучи твои каждое поле;
Когда ты восходишь,
Все поля живут и цветут для тебя.
Создавая зиму с ее холодами
И лето с его жарой,
Все ты сделал себе по вкусу.
Ты создал небеса высоко над землей,
Чтобы с них сиять и с них видеть
Все, тобой сотворенное.
Ты – один, восходящий над всеми
В своем облике диска, живой Атон,
Восходящий высоко, сияющий издалека,
И одинаково близкий.
Все глаза тебя видят воочию,
Ибо ты – Атон, сияющий днем над землей».
Слова искренности лились в поднебесье из самого сердца Эхнатона и звучали так громко, что были слышны там, где среди звезд шевелило лучами желтое мохнатое солнце.
«Ты в сердце моем,
И никто не знает, как твой сын,
Неферхепрура, Ваэнра.
Ты дал ему мудрость и мощь свою,
Дал постичь свои замыслы.
Земля существует в твоей руке,
Какой ты ее сделал.
Когда ты восходишь, она живет,
Когда ты заходишь, она умирает,
Ибо ты сам – творение дня,
С тобою люди живут.
Доступна глазам красота,
Пока ты на небе».
И видел бог-солнце, как слова фараона охватывают землю египетскую, как они, подобно следу от камня, брошенного в воду, расходятся по стране. И люди сами свергали звероподобных богов, стирали со стен надписи, прославляющие Амона, Мут, Сета, Птаха. Но со скорбью взирал Атон с высоты своей на людской разбой, когда толпа громила храм, забирая драгоценности и соскабливая позолоту со священных стен. И когда жрец этого храма хотел остановить их, он был убит брошенными в него камнями, выломанными из пола. И упал он с пробитой головой на светлый камень ступеней. И двое всадников на быстрых лошадях доставили его тело к хозяину прекрасного особняка, соседствующего с храмом. И был разгневан хозяин-аристократ, и собрал он всех воинов своей охраны, и двинулся вместе с ними к разграбляемому храму, где обезумевшие от жадности люди выковыривали драгоценные камни из глаз изваяний. И принялся он рубить нечестивцев, посягнувших на то, что еще вчера было свято. И падали они, истекая кровью и моля о пощаде, на вывороченный пол, и обращались к солнцу, изувеченные и полные страданий. Но не отвечал им бог Атон, отводя свой взгляд от тех, кто был корыстолюбив и вероломен. И знал Атон, что в одночасье не изменить людей, и сын его Эхнатон тоже ведал об этом.
«Ты сотворил все для сына,
Возникшего из плоти твоей,
Для Владыки Верхнего и Нижнего Египта,
Живущего в праведности,
Для повелителя Двух Земель,
