Букин прогнал такие мысли. Даже если они верны, что с того? Пока он не в силах самостоятельно освободиться от наваждения. Поэтому сейчас придется играть по сегодняшним правилам.
Он зашел в подворотню, и через секунду вышел оттуда в образе старухи с кошелками. И тут же пожалел: преследователи видели его сквозь этот маскарад. Как и он, не буквально, но угадывая человека, специально искажающего свой образ до неузнаваемости. Прибегая к букинской Теории Линз и Зеркал. Впрочем, претендовать на первооткрывательство теперь не имело смысла: тот, кто наслал на него хвост — да-авным давно в курсе этих возможностей психики.
Сергей Васильевич ковылял с кошелками и чертыхался себе под нос: старуха никак не могла шагать быстро, а тем временем идущие по пятам подтягивали дополнительные резервы и сжимали кольцо. Два подростка. Бездомная собака. Мужчина в тренировочном костюме, бегущий трусцой в другую сторону: бежал-то он вроде без подвоха прочь от Букина, но оказывался постепенно все ближе и ближе. Они обкладывали его, и скоро у него не останется ни малейшего шанса.
Однако, подумал Букин, довольно участвовать в их игре. Они хотят потихоньку, незаметно взять его, как всегда пытаются сделать всякие спецслужбы. И вовсе не обязательно жертве подыгрывать им, наоборот!
Запал этой ночи, возбуждение снова вернулись, словно волна всхлынула, возвращая утраченное было чувство безнаказанности. Захотелось не просто побузить и под шумок попытаться скрыться — но еще и поглумиться над «хвостом».
Вы смотрели когда-нибудь «Кролика Роджера» или еще какой фильм с «мультяшками»? Если нет, то, увы, будет сложно понять, что произошло. Старушка, мирно бредущая по улице, вдруг отбросила свои авоськи (те просто растворились в воздухе, но на них в тот момент никто и не взглянул), вывалилась из своего пальто, превратившись в неопределенной породы мультипликационное существо — оно действительно было как нарисованное, плоское, хотя никто этого не заметил, ибо заметалось оно с фантастической скоростью, подпрыгнуло несколько раз до уровня второго этажа и непонятно куда исчезло. Так же пропало, словно его и не было, старушкино пальто.
Прохожие остановились, выкатив глаза и отвесив челюсти, продолжая пялиться на то место, где только что самая обычная бабка забилась в невероятном припадке, словно воздушный шарик, из которого свободно выходит воздух. И поэтому никто из непосвященных не обратил внимания на нескольких пешеходов, столь же таинственно, правда, не так вызывающе, покинувших видимую реальность — просто растворившихся в воздухе.
В небольшом аскетически отделанном кабинете на месте хозяина сидел пожилой крепкий человек, в штатском, но с явной военной выправкой. Прямо перед ним стоял раскрытый портативный компьютер; ничего больше на столе не лежало. Напротив, в кресле посетителя сидел мужчина помоложе; только возраст и мог указать на то, что его чин ниже: никаких знаков отличия на обоих не было.
— Ну и чем закончилось ваше приключение? — Хозяин кабинета смотрел прямо перед собой светлыми глазами.
— Он ушел. Он отвлек наше внимание и скрылся.
Пожилой забарабанил пальцами по подлокотнику.
— Отвлек внимание, — повторил он. — Вас было девять человек. Девять первоклассных специалистов. И он отвлек ваше внимание.
— Может, он уже давно практиковался в многоличии? — предположил молодой.
— Нет, — отрезал пожилой. — Он вел себя как полный дилетант. Нашел красивую игрушку и тут же побежал показывать направо и налево.
— Ну уж, направо и налево. Физкультурник ничего никому не расскажет.
Хозяин кабинета кивнул.
— Но этого идиота нужно взять обязательно. Хорошо бы живым, но в крайнем случае — только в крайнем — можно и ликвидировать.
— Хорошо.
— Это одно. Второе не менее важно. Необходимо выяснить, откуда он взял идею, что навело его на эту мысль. Надо засечь и изолировать источник, чтобы исключить возможность рецидива. Я хочу лично проверить всех, с кем объект контактировал в последнее время. Разберитесь с этим.
Молодой довольно улыбнулся и встал:
— Кое-что уже есть. Разрешите?
Он вышел и кабинета и тут же вернулся со стопкой бумаг в руках, выложил перед пожилым на стол медицинские карточки.
— Вот все, кто был у него на приеме за последние два месяца. Остальные связи проверю к вечеру.
— Два месяца, пожалуй, много, — с сомнением произнес пожилой, глядя на стопку.
— Они разложены в обратном хронологическому порядке. Сверху — самая последняя. Я думаю, если то, что мы ищем — здесь, мы найдем это в первой же десятке.
— Ладно. Вы свободны. Занимайтесь самим психиатром. Я рассчитываю на положительный результат в течение дня.
— Будем стараться, — молодой повернулся и вышел.
Оставшись один, хозяин кабинета обвел взглядом потолок, затем стены и остановился на стопке карточек. Вздохнув, он взял верхнюю и положил перед собой. На первой странице размашистым почерком было нацарапано: Тонкович Галина Павловна.
Еще раз вздохнув, он перевернул страницу и погрузился в чтение.
