По этим анахроническим усам я и опознал креатора Платта, с которым мы не виделись почти два десятка лет. Наверняка в реальности Морган с тех пор сильно изменился и постарел, но в М-эфире он предпочитал носить все тот же дубль, что и раньше: этакий взбалмошный гений с безумными глазами, нервозным темпераментом и эксцентричными замашками. Прежде подобные Платту личности выводили меня из себя, но с годами я стал относиться к ним терпимее, а их повадки воспринимать как обыкновенные чудачества, не имеющие под собой цель намеренно оскорбить кого-либо или причинить зло. Да чего греха таить: я и сам с годами превратился почти в такого же чудака-затворника со своими заскоками, над которыми могла бы посмеяться современная молодежь. Только в отличие от Моргана я не сомневался, что мало-помалу впадаю в старческий маразм, а вот усач-креатор вряд ли когда-нибудь признал за собой такое. Гении не выживают из ума – просто к старости они становятся окончательно гениальными и, как следствие этого, абсолютно утрачивают взаимопонимание с окружающим миром.
Надо полагать, мы с Викки имели честь заглянуть в М-эфирный офис творца первого в истории симулайфа «безграничных возможностей» – Терра Олимпия, – а ныне директора самой уникальной и грандиозной свалки в мире. В расположенном позади Моргана широком окне открывалась панорама Утиль-конвейера, на голографическом дисплее по левую руку от хозяина пестрели какие-то таблицы, а справа от него торчало еще одно под стать Платту неординарное создание – большой человекообразный робот, исполняющий функции не то секретаря, не то телохранителя, не то всего лишь вычурной декорации. Что ж, прекрасно: без сомнений, мы не ошиблись адресом и «дозвонились» прямо до Поднебесной.
Визуальная связь была включена, но взор Платта был направлен не на нас, а на соседний монитор с бегущими по нему сводками, цифрами и графическими столбцами. Нам, очевидно, давали понять, что мы отвлекаем от работы серьезного делового человека, пусть даже экстравагантный облик креатора свидетельствовал об обратном. Рассматривая своего давнего знакомого и его окружение, я малость замешкался, и эта моя невольная заминка отнюдь не прибавила Моргану доброжелательности.
– Если вам нечего сказать, мистер Маранцано, значит, вы напрасно тратите мое и свое драгоценное время, – заметил Платт, продолжая упрямо игнорировать нас. – Я, кажется, попросил вас не отвлекать меня по пустякам и связаться со мной только тогда, когда вы схватите трэш-диггеров. Поэтому, если вы не готовы доложить об успехах, я буду вынужден…
– Маранцано мертв, мистер Платт, – перебил я сердитого мусорщика. – Сочувствую по поводу вашего помощника. Однако весьма любопытно, с каких это пор вы – ярый идеалист и правдолюбец – стали сотрудничать с итальянской мафией? Помнится, двадцать лет назад вы были готовы заклеймить человека позором за наличие у него в биографии даже незначительной судимости.
– Что?! – встрепенулся Морган и только теперь удостоил нас своим вниманием. – О чем вы толкуете?! И кто вы вообще такие, позвольте спросить?.. – Он, прищурившись, всмотрелся через монитор в наши лица. – Хотя погодите, я, кажется, догадался! Вы – те самые трэш-диггеры, которые проникли на Утиль-конвейер по визе «Синъэй», верно?
– В общих чертах – да, – подтвердил я, не став уточнять, кто такие эти трэш-диггеры, которыми обозвал нас хозяин Черной Дыры. Пусть хоть горшками назовет, но только вытащит нас из этой печки. Или, точнее сказать, морозильника. Ветра в подземном храме не было, но холод все равно пробирал до костей.
– Надо же, какая прелюбопытная ситуация… – Платт многозначительно прищурился и расправил свои и без того идеально торчащие усы. – Простите, я не расслышал: так куда же подевался мистер Маранцано?
– Получил в спину копье и выпал из челнока, – конкретизировал я и уточнил: – Но мы здесь совершенно ни при чем. Во всем виноваты слишком агрессивные статисты, которых мы ненароком переполошили.
Морган нахмурился, снова отвернулся ко второму монитору, затем телепатической командой очистил его от прежней информации и вывел на дисплей новую. Бегло изучив ее, он хмыкнул, сцепил пальцы в замок и раздраженно хрустнул ими. Потом забормотал под нос, разговаривая явно не с нами, а с самим собой:
– Нарвался на копье и в придачу разбил мой «Блэкджампер»! А ведь за минуту до этого уверял, что у него все под контролем… Самоуверенный итальяшка! Если сейчас вернется и начнет просить, чтобы я эвакуировал его людей, – не дождется! Пускай утонут вместе с этим мерзким городишкой! И трэш-диггеры – тоже! А то совсем обнаглели: мало того что хозяйничают здесь, как дома, так еще суются с жалобами прямо ко мне в офис! Немыслимая дерзость!.. Я прав, Людвиг?
Стоящий возле стола робот качнул своей цилиндрической головой, похожей на шлем рыцаря Тевтонского ордена, только без декоративных излишеств вроде железных рогов и плюмажа.