Водопад не удостоился чести получить от меня название, даже негативное, хотя он тоже этого заслуживал. А все потому, что кроме приглушенного шума и вздымающейся над обрывом водяной пыли мы больше ничего не видели. Всему виной был ракурс, в котором нам пришлось смотреть на падающий в бездну океан, – самый неудачный ракурс из всех, какие только существуют для созерцания подобных чудес природы. С таким же успехом можно было любоваться Ниагарским водопадом, привязав лодку посреди Ниагары километром вверх по течению от этой легендарной достопримечательности. Не сказать, что я огорчился по этому поводу – во время нашего отпуска мы с Викки вдоволь насмотрелись на сливаемые в Черную Дыру реки и моря. Но все равно, было немного обидно очутиться в центре этого грандиозного действа и не увидеть его самой драматичной детали… В смысле, не увидеть в качестве зрителя – при падении с водопада нам уже вряд ли удастся трезво оценить его масштаб и суровую красоту.
– Хватит рассиживаться, – бросил я подруге, после чего встал с конька и снял со спины «Экзекутор», раздумывая, как с ним поступить. В подсумке оставался последний магазин, и хоть я был уверен в том, что патроны ни в нем, ни в штуцере не отсырели – гарантия создавшего их М-эфирного оружейника, – отныне мое излюбленное оружие превратилось в бесполезную ношу. Единственным нашим врагом поблизости оставался низвергающийся в Черную Дыру океан, угрожать которому «Экзекутором» являлось чистой воды сумасшествием. Будь на моем месте пророк Моисей, слово которого, согласно Святому Писанию, могло заставить расступиться морские воды, он бы, наверное, сумел укротить нашу грозную стихию. Конечно, в Менталиберте Созерцатель тоже считался в некотором роде чудотворцем, вот только дальше информационного шпионажа мои чудеса, к сожалению, не распространялись. А на Утиль-конвейере – территории полновластного здесь божка-мусорщика Платта – цена моим скромным талантам была и вовсе ноль.
Приплыли, одним словом. Или, если быть точным, вот-вот приплывем…
Насколько же судьбоносными бывают порой некоторые мгновения нашей жизни! Надумав избавиться от балластного штуцера, я собрался утопить его после того, как расстреляю в качестве прощального салюта оставшиеся патроны. И утопил бы, можете не сомневаться, кабы на нас не нагрянула очередная напасть, причем оттуда, откуда я ждал ее в последнюю очередь. Для полного счастья, как мрачно шутят в подобных случаях русские.
Гадая, в какую башню сунуться, я решил пальнуть из «Экзекутора» в каждое из доступных нам окон, чтобы не разбивать их голыми руками. Однако едва я вскинул штуцер, как узкий мозаичный витраж в стене левой башни разлетелся на осколки без моего участия и вообще, на первый взгляд, без какой-либо очевидной причины. Впрочем, через мгновение она все же прояснилась в виде автоматной очереди, загрохотавшей из выбитого окна. Не исключено, что вместе с грохотом до нас долетели бы и пули, но стоящий за непрозрачным витражом стрелок не мог открыть прицельный огонь до того, как уничтожит эту преграду. Поэтому первую свою очередь автоматчик выпустил наугад. Она прошла левее нас с Викки и ударила в часовую башню. А я аж присел от неожиданности, поскольку даже не припоминал, когда в последний раз выбранная мной, казалось бы, безобидная мишень наносила по мне превентивный удар.
К счастью, после всех побоищ с орками и заплывов с препятствиями наши инстинкты не притупились от усталости, и потому, как только неподалеку от нас вдруг загремела канонада, мы моментально кинулись в укрытие. Надежность его оставляла желать лучшего, но наиболее подходящей защиты от пуль, чем часовая башня, поблизости было не сыскать. Тем паче автоматчик уже обнаружил наше присутствие и теперь стрелял по нас короткими очередями, каждая из которых имела все шансы угодить в цель.
–
Я воздержался от столь эмоциональных комментариев, хотя мне тоже было что добавить к словам подруги. Вместо того чтобы обложить неведомого противника бранью, я предпочел выглянуть из-за угла башни и выяснить, в какое дерьмо мы вляпались на финишной прямой нашего головокружительного забега.