– Новости, в которых говорится о пожаре в Миннеаполисе, устроенном группой террористов, – пояснил Тремито. – Поскольку тебе еще ничего об этом не известно, я уточню. Неизвестные экстремисты в масках ворвались в частный нейрохирургический институт, похитили секретные мнемофайлы, а потом взорвали в здании термическую бомбу. К счастью, обошлось без жертв, но были полностью уничтожены М-транслятор и бесценная мнемографическая база данных.
И без того мрачный толстяк окончательно приуныл. Трудно, практически невозможно было поверить в то, что он услышал, а смириться с этим – и подавно. В затеянной Демиургом неделю назад игре противники опередили его по всем статьям. Эх, рано «Дэс клаб» отправился праздновать победу! Ньюмен как чуял, что нужно затаиться, пока не уляжется шумиха, и только потом начинать толкать либерианцам мнемоампулы с записями бойни в квадрате Палермо. А все по вине маниакальной зацикленности Грега на рейтингах популярности, будь они неладны! Настолько ли принципиален был этот подъем на несколько рейтинговых пунктов, чтобы начать из-за них размахивать красной тряпкой на виду у разъяренного Трезубца?
– Какие еще мнемофайлы кроме моего загрузочного досье, вы похитили из института этого трахнутого Эберта? – полюбопытствовал Демиург, не поднимая глаз.
– А разве я сказал, что похищение осуществили мы? – вскинул брови «колдун», но удивление его выглядело неискренним.
Ньюмен в ответ лишь вяло отмахнулся: мол, какая теперь разница, чьих это «длинных» рук дело.
– Но ты задал правильный и очень своевременный вопрос, – продолжил Аглиотти. – Буду откровенен, но ты и сам способен догадаться, что за те несколько часов, которые грабители провели в институте, они бы элементарно не сумели похитить больше одного загрузочного досье. Вот почему мы с тобой сидим сейчас в этом прекрасном парке и мило беседуем, хотя могли бы устроить тебе такой круговорот мучительных смертей и воскрешений, что уже через полчаса ты обрел бы статус пятикратного великомученика.
– Так вот зачем понадобился пожар! – дошло до Демиурга. – Вы разузнали, кто мы такие и в чем кроется наша слабость, а потом уничтожили все до единого мнемофайлы «Дэс клаба», какие не сумели заполучить. Теперь, в отличие от меня, мои трахнутые друзья стали по-настоящему смертны! Вам нужно только найти их и уничтожить без права на последующее воскрешение. А я – единственный, кто может помочь вам осуществить это ценой минимальных затрат, поскольку, во-первых, меня оказалось проще всего разыскать, во-вторых – держать под контролем и, в-третьих, шантажировать, ибо Демиургу пока есть что терять.
– Даже не знаю, что и добавить… – саркастически усмехнувшись, развел руками Аглиотти. – Ты озвучил за нас все требования. Остается только спросить, согласишься ли ты выполнить их добровольно или нам следует прибегнуть к насилию?
– Если я буду упрямиться, – а я это умею, как никто другой, уж поверьте, – вы просто-напросто сотрете мое досье, а затем прикончите меня, – пустился в рассуждения Ньюмен. – Если подчинюсь, произойдет то же самое, с той лишь разницей, что мое имя окажется не в начале списка трахнутых вами «мертвецов», а в конце. Любое предательство, джентльмены, должно иметь под собой выгоду. Так в чем же будет заключаться моя?
– Говорят, ты – крайне уникальная личность и способен творить в Менталиберте чудеса, – ответил Тремито. – Ты умеешь проникать в закрытые квадраты, начисто заметать за собой следы и наделять М-дубли воистину фантастическими качествами. Вдобавок я вижу, что передо мной сидит еще и прагматичный деловой человек. Не знаю, известно тебе или нет, но мы тоже являемся прагматиками и считаем нецелесообразным рубить голову курице, несущей золотые яйца. Докажи нам свою преданность, и тебе сохранят не только жизнь, но и возможность воскрешения. Услуга за услугу – по мне, это вполне справедливое предложение.
– …От которого я просто не в силах отказаться, – обреченно закончил Демиург и уточнил: – Кажется, так тоже любят говорить в старинных кинофильмах плохие парни вроде вас самоуверенным выскочкам вроде меня. А для пущей убедительности еще и подбрасывать в постель строптивцу отрезанную конскую голову.
– К чему такие сложности? – пожал плечами Доминик, который имел представление, о чем ведет речь толстяк. – Обезглавленные кони, тазы с цементом, вольеры с голодными свиньями-людоедами… Есть десятки гораздо более простых и эффективных методов убеждения. Особенно когда имеешь дело со здравомыслящим человеком. Так что мы решим, Ньюмен? Сотрудничество и жизнь или геройство и уход в небытие?