Комендант не удостоила взглядом ни Элен, ни меня. Она отвернулась от окна, откуда смотрела на дюны, подошла к рабыне и ударила ее так сильно, что у той изо рта брызнула кровь.
— Я велела им прийти к шестичасовому колоколу.
Меня охватила ярость, и Комендант тут же почувствовала это.
— Да, Витуриус? — она сжала губы и наклонила голову, точно говоря «ты хочешь вмешаться и навлечь мой гнев на себя?».
Элен ткнула меня локтем, и я смолчал, кипя от злости.
— Пошла вон, — сказала мать дрожащей девушке. — Аквилла, Витуриус, сядьте.
Маркус уставился на рабыню, когда та выходила из кабинета. Его лицо не выражало ничего, кроме похоти, и мне захотелось поскорее вытолкнуть девушку прочь, пока не выбил глаз проклятому Змею.
Зак вообще не заметил рабыню и украдкой поглядывал на Элен. Под глазами залегли фиолетовые тени, его угловатое лицо было бледно. Мне даже стало интересно, как они с Маркусом провели отпуск. Помогали своему отцу-плебею в кузнице? Навещали родственников? Строили планы, как убить меня и Элен?
— Пророки заняты, — странная самодовольная улыбка появилась на лице Коменданта, — и попросили меня вместо них рассказать вам об Испытаниях. Вот.
Комендант подвинула через стол кусок пергамента. Мы все наклонились и прочитали текст:
«Их четверо, и мы ищем четыре черты:
Мужество, когда они столкнутся со своими самыми темными страхами.
Хитрость, чтобы обойти своих врагов.
Силу оружия, ума и сердца.
Верность, не жалея души».
— Это предсказание. В ближайшие дни вы узнаете, что оно означает.
Комендант снова повернулась к окну, сцепив руки за спиной. Я смотрел на ее отражение, встревоженный самодовольством, которым так и веяло от нее.
— Пророки будут сами планировать и оценивать Испытания. Но поскольку это состязание должно отсеять слабых, я предложила им, чтобы вы остались в Блэклифе на протяжении всего Испытания. Пророки согласились.
Я подавил смешок. Конечно, согласились. Им хотелось бы, чтобы Испытания были настолько сложны, насколько возможно, а это место — ад, и они это знают.
— Я приказала центурионам усилить ваши занятия, чтобы подчеркнуть ваш статус Претендентов. Я не имею права голоса во время состязаний. Однако вне Испытаний вы все еще подчиняетесь моим правилам. И можете подвергнуться моим наказаниям.
Она зашагала по кабинету, и ее глаза вперились в меня, предупреждая о порке или еще о чем похуже.
— Если вы выигрываете Испытание, то получаете особый дар от Пророков — своего рода приз. Если проходите Испытания, но не выигрываете, наградой станет ваша жизнь. За проигрыш вас казнят. — Прежде чем продолжить, она выдержала многозначительную паузу, чтобы мы лучше осознали этот приятный факт. — Претендент, который выигрывает два Испытания первым, будет назван победителем. Тот, кто придет следующим с одной победой, будет назван Кровавым Сорокопутом. Остальные умрут. Ничьей не будет. Пророки хотят, чтобы я подчеркнула, что пока проходит Испытания, действуют спортивные правила. Вы не должны быть уличены в обмане, саботаже, махинации.
Я взглянул на Маркуса. Для него лгать все равно что дышать.
— А что насчет Императора Таиуса? — спросил Маркус. — Кровавого Сорокопута? Черной Гвардии? Династия Тая не собирается просто так исчезнуть.
— Таиус будет мстить. — Комендант прошла сзади меня, и шею неприятно кольнуло. — Он вместе со своим кланом оставит Антиум и отправится на юг, чтобы сорвать Испытания. Но Пророки поделились еще одним предсказанием: «Ждущая лоза обвилась и душит дуб. Путь станет ясным в самом конце».
— И что это означает? — спросил Маркус.
— Это означает, что действия Императора — не наша забота. Что касается Кровавого Сорокопута и Черной Гвардии, они присягнули на верность Империи, а не Таиусу. Они первые, кто присягнет на верность новой династии.
— Когда начнутся Испытания? — спросила Элен.
— Они могут начаться в любой момент, — моя мать наконец села и сложила ладони. — И они могут принять любую форму. С того момента, как вы покинете мой кабинет, вы должны быть готовы ко всему.
— Если они могут принять любую форму, — впервые заговорил Зак, — тогда как нам следует готовиться? Как мы узнаем, что они начались?
— Вы узнаете, — сказала Комендант.
— Но…
— Вы узнаете, — она уставилась прямо на Зака, и он умолк. — Есть еще вопросы? — Комендант не стала ждать ответа. — Свободны.
Мы отдали честь и вышли. Не желая поворачиваться спиной к Змею и Жабе, я пропустил их вперед, но тотчас пожалел об этом. Девушка-рабыня стояла в тени около лестницы. Маркус, проходя мимо нее, протянул руку, схватил ее за шею и притянул к себе. Она забилась в его руке, пытаясь вырваться из железной хватки, сковавшей горло. Он наклонился ниже и что-то ей прошептал. Я потянулся за мечом, но Элен перехватила мою руку.
— Комендант, — предупредила она меня.
Моя мать, скрестив руки на груди, наблюдала за происходящим из своего кабинета.
— Это ее рабыня. — прошептала Элен. — Ты будешь дураком, если вмешаешься.
— Вы не собираетесь его остановить? — я повернулся к Коменданту, понизив голос.
