— А она — рабыня, — огрызнулась Элен. — И Комендант имеет право знать, чем занимаются ее рабы. Не доложить об этом равносильно пособничеству врагу. Я их сдам.
— Нет, — сказал я. — Ты этого не сделаешь.
Моя мать уже пометила Лайю. Она уже выколола Иззи глаз. Могу представить, что она сотворит с ними, если узнает об этой вылазке. От них ничего не останется даже падальщикам. Элен скрестила руки на груди.
— И как же ты меня остановишь?
— Твоя исцеляющая сила, — напомнил я, ненавидя себя за шантаж. Но я знал, это единственное, что остановит ее. — Комендант крайне заинтересовалась бы этим, как думаешь?
Элен оцепенела. Я почувствовал себя так, словно получил удар в грудь, когда лунный свет озарил ее лицо, искаженное потрясением и болью, проступившим сквозь маску. Она отшатнулась, будто я распространяю кругом крамолу. Или чуму.
— Это невероятно, — выдавила она. — После… после всего…
Она зашипела от ярости, но быстро овладела собой. Теперь она выглядела как истинная маска — сущность, которая жила в самой ее душе. Ее голос стал бесстрастным, лицо — холодным.
— Я не хочу иметь с тобой ничего общего, — сказала она. — Хочешь быть предателем — будь сам по себе. Держись от меня подальше. На занятиях. В дозоре. Во время Испытаний. Просто не приближайся ко мне.
— Эл, перестань, — я тронул ее ладонь, но она ничего не хотела слушать. Она отбросила мою руку, развернулась и ушла в ночь.
Я смотрел на нее, оглушенный. «Она это не всерьез, — успокаивал я себя. — Ей просто нужно остыть». Завтра она образумится, и я объясню ей, почему так не хотел, чтобы она сдавала этих девушек. И извинюсь за то, что шантажировал ее секретом, который она доверила мне. Я скривился. Да, определенно нужно подождать до завтра. Если я приближусь к ней сейчас, она, наверное, попытается прибить меня.
А там все еще оставались Лайя и Иззи.
Я стоял в темноте, размышляя. «Займись своим делом, Элиас, — убеждала часть меня. — Предоставь девчонок их судьбе. Иди на вечеринку к Леандру. Напейся».
«Идиот, — спорил второй голос. — Иди за девушками, отговори их от этого безумия, пока их не поймали и не убили. Ступай. Сейчас же».
Я послушал второй голос и пошел за рабынями.
Мы проскочили с Иззи через двор, с тревогой осмотрели окна комнат Коменданта. Свет нигде не горел, и я понадеялась, что она хоть на этот раз спит.
— Скажи, — прошептала Иззи, — ты когда-нибудь лазала по деревьям?
— Конечно.
— Тогда для тебя это пара пустяков. На самом деле все не так уж и сложно.
Спустя десять минут я балансировала на выступе в шесть дюймов шириной в сотнях футов над дюнами, бросая свирепые взгляды на Иззи. Та легко и быстро неслась вперед, перепрыгивая с камня на камень, как изящная белая обезьянка.
— Это совсем не пара пустяков, — шипела я. — Здесь нет ничего общего с лазаньем по деревьям.
Иззи внимательнее посмотрела вниз, на дюны.
— Я и не думала, что тут так высоко.
Над нами в пронизанном звездами небе царила тяжелая желтая луна. Это была красивая летняя ночь, теплая, без малейшего дуновения ветерка. Я бы наслаждалась ею, будь этот спуск не таким опасным. Глубоко вдохнув, я продвинулась еще на несколько дюймов по тропе, умоляя камни не осыпаться под ногами.
Иззи оглянулась на меня:
— Не там. Не там… нет…
— Ааа! — Нога соскользнула, но приземлилась на твердый камень несколькими дюймами ниже, чем я ожидала.
— Тихо! — Иззи махнула на меня рукой. — Ты полшколы разбудишь.
Склон был усеян острыми камнями, и многие обрывались вниз, как только я их касалась. Тропа больше подходила для белок, чем для людей. Ноги скользили по каменному крошеву, и я то и дело обнималась с утесом, пережидая приступы головокружения. В следующую минуту я случайно угодила пальцем в нору какого-то злого существа с острыми клещами, и оно торопливо промчалось по моей руке. Я закусила губу, чтобы не закричать, и затрясла рукой так яростно, что поджившая рана на груди снова открылась. Я зашипела от внезапной жгучей боли.
— Давай, Лайя, — позвала Иззи снизу. — Мы почти на месте.
Я заставила себя идти вперед, стараясь не обращать внимания на воздушные вихри за спиной. Когда тропа, расширяясь, спустилась к земле, я готова была в благодарность припасть к песку с поцелуем. Рядом спокойно плескалась река, мачты крохотных суденышек качались вниз и вверх как танцующие копья.
— Видишь? — сказала Иззи. — Это было не так уж плохо.
— Нам еще придется возвращаться.
Иззи не ответила, лишь пристально уставилась на тень за моей спиной. Я тоже обернулась, глядя туда же, куда и она, и вслушиваясь в ночные шорохи. Но единственным звуком был шелест волн, ударяющих о корпуса лодок.
— Прости, — она покачала головой. — Я думала… Не бери в голову. Веди, куда надо.
В доках толпились пьянчуги и матросы, пропитанные солью и потом. Жрицы любви с горящими, как затухающие угли, глазами зазывали каждого встречного.
