— Когда Лилиф решилась забрать у Асмодеуса его сущность, хоть любила его сильнее всех, — я понял, что больше медлить нельзя. Проблема в том, моя милая Печать, что Лилиф — как я, мои сыновья и Асмодеус — часть равновесия. Я боялся, что ее гибель ударит по швам, и я отделил сущность от ее тела и спрятал их там, где никто не найдет. Она умерла, но не пропала. Только белый понимал, что я не уничтожил ее сущность. Я рад, что другие братья ему не доверяют. Так никто больше не знал об этом. И Белый молчал. Но не унимался. Шли века. Я устал. Стало немного скучно, — он беспечно пожал плечами. — И тут явился король Соломон, и я знал, что ему суждено важное место в истории. Что — то в нем напомнило мне Лилиф в юности. Она тоже хотела большего, хотела силы. Быть необычной. Порой я приходил в то место, где держал ее сущность, чтобы ощутить ее рядом. И у меня возникла идея. Джинн мог забрать сущность другого джинна и запереть в теле джинна, и сущность жила, пока была в том теле. Я не хотел этого. Ее силу у кого — то другого. Но жаль было тратить такую силу, и я запер ее сущность в Печати. Кольцо было создано моей магией, только такая сила могла запереть ее сущность в металле, и я разделил сущность на свет и тьму, чтобы Соломон повелевал хорошими джиннами медной стороной Печати, а плохими — железной. Это было даже поэтично, Ари. Сила моей Лилиф снова была в мире, но я совладал с ней, как всегда хотел. Медные и железные печатки были просто для моего удовлетворения. Меня всегда привлекал концепт добра и зла. Но Соломон провалился, как Лилиф. Он не вдохновился моим идеальным кольцом. Он злоупотреблял им, — он помрачнел. — И я отправил его умирать в пустыню, заменил его Асмодеусом, исполнившим судьбу за него. А потом я спросил у Асмодеуса, хочет ли он вернуть мне сущность, или он собирается и дальше охранять ее.
— Ты уже знаешь, что я выбрал, — тихо перебил Асмодеус.
— Почему? — Ари хотелось плакать из — за осознания, что в нее вложил отец. — И Белый король знает, что сделал со мной?
— Нет, — ответил Асмодеус. — Он не понимает, что ищет именно Печать. Он думает, Печать даст ему то, что он ищет. А первый вопрос… у меня были свои причины.
— Никто не знает, что сущность Лилиф в Печати. Хотя, думаю, мой умник — сын, Красный, догадывается о правде, узнав о твоих снах и посетив моего друга, — Азазил не отреагировал на пылкий взгляд Ари и продолжил. — Я был заинтригован, когда узнал планы Белого украсть Печать и сделать дитя с ее силами. Он думал, что просто создает проводник для поисков тела и сущности Лилиф, а мне было любопытно, вернет ли сущность Лилиф, естественным путем оказавшись в джинне, равновесие, не устроив безумие. И я приказал Асмодеусу поддаться на соблазнения твоей матери и отдать Печать.
— Боже, — Ари словно ударили по животу. — Это были вы. Все это время.
— Я хотел тебя себе. Хотел увидеть, получу ли через тебя Лилиф, какой она должна быть. Она должна быть светом и тьмой. Да, Лилиф всегда сильнее тянуло к темной стороне, а Асмодеуса к свету, но равновесие оставалось. Пока она не дала тьме уничтожить себя. Но через тебя была надежда, что хотя бы ее сила сможет существовать, как должна, — он опустил голову, почти печальный. — Но Асмодеус не знал о моих надеждах, и у него возникли подозрения насчет того, что Печать делает с тобой. Когда ты споришь, твои глаза чернеют, как у Лилиф, и ты сильно напоминала ему ее, так что он решил вызвать Печать и проверить свои подозрения.
— Какие подозрения? — спросила она, отпрянув на шаг, но страх говорил ей то, что он собирался сказать.
— Сущность Лилиф выбралась из Печати и пытается захватить тебя.
— Как такое возможно? — прошептала Ари. — Я думала сущность — просто сила.
— Лилиф — не обычный джинн. Ари. Она почти такая же старая, как я. Никто не должен был носить ее сущность в себе. Теперь я это вижу.
— И кто тогда я? Неудавшийся эксперимент?
Он пожал плечами.
— Как — то так. И нам стоит забрать Печать, пока Лилиф не навредила еще сильнее.
Забрать? Но… придется убить ее. Да? Боже, она их ненавидела! Ари хотела уничтожить Азазила, приказать этому мерзавцу упасть на колени… и Лилиф была готова ей помочь.
Словно ощутив опасность в ней, Асмодеус начал двигать рукой, и Ари ощутила, как в воздухе собирается его сила. Она отпрянула от него на большой скорости и выставила руку.
— Стойте! — приказала она, Азазил и Асмодеус помрачнели, словно тучи за секунды затянули небо.
К их удивлению, Асмодеус шагнул вперед с угрозой, приказ Печати не действовал на него.
— Стой, Асмодеус! — отчаянно закричала она, вскинула руку, словно пыталась направить в него силу Печати.
Он приближался.
— Стой, — тихо приказал Азазил, и Асмодеус тут же с вопросом посмотрел на него. — Печать не работает против тебя. Ты знал?
Асмодеус покачал головой с ошеломленным хищным взглядом.
— Не знал, ваше величество.
Азазил встал с улыбкой, пугая этим Ари.
