Уголовный процесс полностью

5. Гриненко А. В. Система принципов уголовного процесса и ее реализация на досудебных стадиях: дис. … докт. юрид. наук. Воронеж, 2001.

6. Никитина А. В. Разумный срок судебного разбирательства и исполнения судебных актов: практика получения справедливой компенсации: монография. М.: ИНФРА-М, 2015.

7. Победкин А. В. Гарантии независимости или корпоративные привилегии? // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2014. № 1 (16). С. 115–126.

8. Победкин А. В. Совесть в уголовно-процессуальной форме // Юристъ-Правоведъ. 2016. № 4. С. 5–11.

9. Победкин А. В. Как одухотворить Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации // Вестник экономической безопасности. 2016. № 5. С. 49–55.

10. Победкин А. В. Принцип свободы оценки доказательств и его влияние на законность досудебного производства // Труды Академии управления МВД России. 2017. № 1. С. 104–108.

11. Победкин А. В. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям: признание виновным оставленного в подозрении, или Как обеспечить соблюдение принципа презумпции невиновности // Библиотека криминалиста. 2018. № 1. С. 90–98.

12. Томин В. Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М.: Юрайт, 2009.

13. Ульянова Л. Т. Конституция Российской Федерации и вопросы уголовного процесса. М., 1995.

Термин «уголовное преследование» давно используется в уголовно-процессуальном праве, теории и практике. Его истоки просматриваются еще в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г., где использовались такие термины, как «судебное преследование» (ст. 16, 17 и др.), «преследование уголовным судом» (ст. 27) и «преследование» (ст. 42, 47, 511 и др.), однако значение и соотношение понятий, обозначаемых этими терминами, четко не определялись. В целом в теории в тот период под судебным преследованием понималась деятельность обвинительной власти. Впоследствии термин «уголовное преследование» встречается в первом советском уголовно-процессуальном законе. В частности, согласно ст. 9 УПК РСФСР 1922 г. прокуратура была обязана возбуждать уголовное преследование перед судебными и следственными органами по всякому совершившемуся и подлежащему наказанию преступлению. Однако в УПК РСФСР 1960 г. данное понятие уже не использовалось и было возвращено в текст УПК лишь в 2001 г. в результате реформирования его отдельных положений[115]. Однако до этого его можно было встретить в других нормативных правовых актах, регламентирующих уголовно-процессуальные отношения. В частности, согласно ст. 31 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», осуществляя уголовное преследование, органы прокуратуры проводят по делу расследование по делам о преступлениях, отнесенных уголовно-процессуальным законодательством к их компетенции. Это позволяло отождествлять уголовное преследование с функцией обвинения.

Данный подход воспроизведен и в УПК. В частности, п. 55 ст. 5 УПК предусматривает, что уголовное преследование – это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Пункт 45 этой же статьи, в свою очередь, разграничивая функции сторон уголовного процесса, указывает на то, что одна из них выполняет функцию обвинения (уголовного преследования).

Таким образом, законодатель напрямую увязывает понятие уголовного преследования с функцией обвинения, а через нее – и со стороной обвинения.

Сказанное позволяет прийти к выводу о том, что уголовное преследование как процессуальная деятельность начинает реализовываться только после установления лица, которое, предположительно, совершило преступление, и это лицо признано в установленном законом порядке подозреваемым или обвиняемым. До этого момента деятельность соответствующих участников процесса направлена на установление самого события преступления и выявление лица или лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности. И только тогда, когда факт преступления выяснен, указанные лица определены и им присвоен соответствующий процессуальный статус (статус подозреваемого или обвиняемого), начинается само уголовное преследование[116].

Согласно п. 47 ст. 5 УПК к стороне обвинения относится прокурор, следователь, руководитель следственного органа, дознаватель, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, орган дознания, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель и представитель, а также гражданский истец и его представитель.