—
— Как раз толкнул-то я его вовремя, иначе прилетело бы прямо в сердце и голову, — хмуро отозвался я. — Это реальная боевая операция, сложный процесс против мощного инсектанта. По-вашему, что же, мы в Конгрегации в игрушки играем? Ранение — такая диковинка? Жив, это главное. Впредь будет осторожнее.
Конечно, это бравада. Внутри было погано из-за того, что не уберёг парня. Но дерьмо случается, и раскисать из-за такого нельзя.
— Пять месяцев назад у меня трое бойцов в Иггарде схлопотали ущерб посерьёзнее, но Глава из-за этого сцен не устраивал. Отметил, что плохо, но соотнёс с достигнутыми результатами. Считаю вашу претензию необоснованной, — я решил перейти в наступление. — Что касается моей личной активности — можете проверить, каких результатов я добился за эти месяцы, и как это подняло показатели эффективности нашей работы по Фармине в целом.
Рениус приподнял дряблую руку.
— Я в курсе, не трудитесь передавать мне данные. Всё, что нужно, изучил до нашей встречи. В этом и дело — вы будто превращаете всё в личный, как говорили древние, крестовый поход против альсеид и инсектантов. И было бы славно, если б не то обстоятельство, из-за которого вы и были сюда переведены. Из-за неё.
Псиэм квестора швырнул в меня образ Вивьен из её личного дела в Институте нейроисследований. Удар ниже пояса. Мой псиэм выдал волну гнева и возмущения, которую я не успел отконтролировать. Дедок, сощурившись, внимательно следил за реакцией. Поняв, что выдал себя, я закрылся глухой защитой и с вызовом уставился ему в глаза.
— Как уже докладывал Главе, я не смог казнить альсеиду, поскольку она скрылась…
— Вы не смогли её казнить, поскольку не захотели, поставив личные интересы выше дела Конгрегации, — квестор чуть повысил голос, что в его исполнении могло означать гневный крик.
И кинул в меня очередной псиэм-образ: наш поцелуй с Вивой перед расставанием на крыше здания на столичном проспекте Нейронауки. Однако, если ожидал от меня новой неконтролируемой вспышки, просчитался. Я уже взял себя в руки, к тому же ожидал чего-то подобного, исходя из того, куда завернул допрос.
— Строго говоря, установление наблюдения за ликтором и фиксация частных встреч незаконны, — ровным тоном проговорил я. — Надеюсь, запись сейчас ещё ведётся?
— Строго говоря, роман с альсеидой, замешанной в серьёзном заговоре, тоже не вполне законен для ликтора, — парировал Рениус. — А наблюдение за частными встречами, которые могут поставить под угрозу наше дело, оправдано с любой точки зрения. Запись ведётся. И тогда велась запись — в широком диапазоне от места проведения операции в Институте, напротив которого вы и находились со своей пассией. Так что никто за вами специально не наблюдал. Нужно для частных встреч выбирать более укромные места, молодой человек.
Старик уставился на меня с выражением: "Думаешь, можешь в чём-то меня перехитрить, щенок?". Я понимал, что он врёт. А он видел, что я это понимаю. Но формально квестор был прав — я подставился. Сделав паузу, постарался максимально успокоить псиэм.
— Итак, небрежение делом Конгрегации у вас становится системой, на мой взгляд, — сухо резюмировал квестор.
Старик меня бесил своими бесконечными "итак" и назидательным тоном. Но я всё-таки обрёл равновесие, нужное для достойного завершения допроса-беседы.
— Контакт с той альсеидой был необходим для успешного раскрытия заговора. Всё получилось, — проговорил я чётко, под запись. — За то, что скрылась, Глава уже меня наказал. Не считаю больше нужным концентрировать на этом внимание. Никаких положений Устава Конгрегации я не нарушил. Если считаете по-другому, Sanctum quaestor, прошу дать делу официальный ход и предъявить мне обвинения по итогам внутреннего расследования.
— То, что вы называете назначение на ответственную должность наказанием, само по себе многое о вас говорит, молодой человек, — многозначительно приподнял седые брови Рениус. — Совсем не в вашу пользу. Итак, сомнения в вашей эффективности усилились. Многое будет зависеть от ваших дальнейших действий.
— И что теперь? — спросил я.
— Составлю для Главы промежуточный отчёт, но окончательные выводы сделаю через некоторое время. Буду наблюдать за вами в рамках своих полномочий. На этом в данный момент всё.
Рениус остановил псиэм-запись и вдруг сказал, глядя мне в глаза:
— Всё совсем не так, как вам кажется.
— Что именно? — буркнул я, вставая.
— Вообще всё, — с этими словами квестор откинулся на спинку кресла и отвёл взгляд, давая понять, что беседа закончена.
Уладив днём срочные дела, к вечеру я пребывал в отвратительном настроении. Накопившееся негодование, внутренний кризис, о котором рассказывал Кас, и, наконец, встреча с мерзким стариком в плаще квестора серьёзно вывели из равновесия.