— По крайней мере, так считалось до сих пор. Известный максимум лир у женщин — двадцать два, у мужчин — двадцать пять. Ранее теоретически просчитан этот потолок. И на практике достоверно зафиксирован у одного инсектанта, рискнувшего войти в симбиоз с м4-богомолом. Опасный ублюдок! Чтобы его казнить, потребовались объединённые силы многих ликторов Вирейского отдела. Конечно, в той провинции коллеги послабее нас, но факт остаётся фактом — это серьёзная головная боль для Конгрегации.
Его псиэм выплеснул предостережение и призыв к особому вниманию.
— Теперь секретная информация: по итогам серьёзных исследований
— Вполне, — я удручённо качнул головой. — При таком раскладе со временем они станут гораздо сильнее нас. То есть ликторы не смогут адекватно противостоять таким инсектантам. Но это же вопрос будущего?
— Знать бы, насколько отдалённого. Если твоя новая подружка
— Вы же меня знаете, Sanctum superior, сами сказали, — я позволил себе улыбнуться, выдерживая пристальный взгляд Главы.
— Иного и не ожидал. Но учти: от её поимки и нейтрализации отныне зависит следующий уровень на твоём cursus honorum. Не сдюжишь — не видать повышения. Так и будешь снимать малолеток и таскать по отелям.
Я не ожидал от Главы чего-то, столь похожего на шутливую подколку. Это был добрый знак, особое расположение. Что вовсе не отменяло серьёзности сигнала — теперь моя карьера ликтора напрямую связана с сильнейшей альсеидой, которую мы встретили.
— Поймаю! — уверенно сказал я. — И не отпущу.
— Только не влюбись, — вдруг проговорил Глава, глядя в сторону.
Я удивился неожиданно изменившемуся тону его голоса, в котором явно послышалось что-то личное. Неужели эта ходячая крепость только что приоткрыла передо мной свою безупречную защиту? Будто призвал не повторять его ошибку. Я вновь задумался о таинственной личности сидящего передо мной человека. Достоверной информации было мало, но ходили легенды. Известно, что однажды верховный ликтор Кастор Вартимус, ещё лет за двадцать до того, как стать Главой, в одиночку завалил инсектантку с двадцать два лир. Больше такое не удавалось никому, да и протоколы предписывали командную работу со столь сильными "клиентами". Вроде бы, пару месяцев потом болел, ещё дольше приходил в себя после полного истощения личной силы. Но по итогу стал ещё мощнее. Также шептались, что пару лет назад Глава Конгрегации недрогнувшей рукой казнил собственную дочь, оказавшуюся альсеидой. Доказательств в базах данных не было, равно как и сведений о её матери, но слухи — упрямая вещь…
— Постараюсь, Sanctum superior, — серьёзно ответил я, помня, что с этим человеком лучше быть предельно откровенным. — Вы правильно заметили: у меня возник сексуальный интерес к этой необычной женщине. Но я способен использовать его в служебных целях.
— Время покажет, — с лёгкой грустью отозвался Глава.
Я не решался даже мимолётно прощупать колебания его псиэма, чтобы не допустить нарушение субординации, но почему-то был уверен, что эта грусть имеет глубоко личные причины.
— И не лезь в пекло, не геройствуй, даже если уверен в своих силах. Не думай, что сможешь в одиночку с ней справиться. Бери поддержку посерьёзнее. Это приказ! — взгляд Главы прожёг меня насквозь, от него было не скрыть мыслей о поединке один на один.
Я сдержанно кивнул.
— Теперь вторая задача. Запомни — теоретические разработки о детском инсекцикле нам известны
Вартимус помолчал, давая мне понять, куда он клонит.
— Что, если уже были успешные попытки? Выяснить это — такой же приоритет, как казнить альсеиду. Ясно? Хорошо. Ты волен в выборе средств. Привлекай других ликторов, полномочия дам. Возможен конфликт двух задач, так что определи последовательность. Иными словами, если альсеида может что-то рассказать об этих инсектантах-педофилах, не грохните её раньше времени.
— Всё понял, — ответил я, чувствуя, как извилины уже шевелятся в поиске оптимальных решений. Знал, что азарт теперь не даст мне спать.