— Тогда я, человек вредный и настырный, удумал следующее. — Костя ткнул в клавиши. На один из мониторов выбросило цветную картинку. Присмотревшись, Максимов узнал карту Москвы. — Все приборы фонят, это ясно. Фонят они строго индивидуально. Вот я и не поленился, и записал фон работы всех АТС в городе. Потом вычленил фон работы распределительных узлов. Теперь по характеристикам линии, откуда идет звонок, можно точно вычислить место. Немного доработать программу, совместить с компьютерной картой Москвы, и поиск можно вести в режиме реального времени, только бы хватило быстродействия машины.
— Она автоматически отзванивает на соседние распределительные узлы, пока точно не укажет, через какой идет звонок, — закончил за него Максимов.
— Как догадался? — удивился Костик.
— Природа страхуется, и умная мысль никогда не приходит только в одну голову. Ты забыл сказать, что следом нужно высылать оперов, которые вычислят офис в нужном квадрате.
— Это уже не ко мне. Пусть Гаврилов или Журавлев работают. Я-то тут при чем? — Костик пожал острыми плечами. — Но филиал надо найти обязательно. Основной поток денег, снятых со счетов МИКБ, надо уводить через филиал. Так будет надежнее. Надеюсь, дураков отправиться в Грозный с ревизией в банке не найдется, троих оттуда уже в гробах доставили. Но на то время, пока я буду чистить банк, эту липовую контору надо заблокировать. Вот так.
Он хотел повернуться, но Максимов цепко ухватил его за рукав.
— Кукушонок, ты нашел филиал?
— Почти. Квадрат известен, дело за операми.
Максимов посмотрел Косте в глаза. Потрепал по торчащим во все стороны вихрам, заставил наклонить голову.
— Ты просил у меня пистолет в награду, помнишь? — прошептал он в усыпанное веснушками ухо.
— А дашь? — Глаза Кости вспыхнули от восторга.
— Дам, но еще круче. — Максимов еще больше понизил голос. — Я сейчас уеду. Незаметно войдешь в мою комнату. Под кроватью надо будет отогнуть ковер, найдешь автомат. Снаряжен и готов к бою. — Он приложил палец к губам Костика. — Тихо, не ори! Дарю на двух условиях. Первое, сейчас идешь вниз и лепишь Гавриле, что хочешь. Но о том, что нашел филиал, — ни слова. В крайнем случае обещай вычислить на следующей неделе.
— А зачем…
— Не перебивай! Второе условие. До моего возвращения держишь автомат у себя в комнате. В таком бардаке его никто не найдет. Дурью не страдай, из окна стреляй только при особой необходимости.
— А зачем из окна?
Костик посмотрел на него с такой детской наивностью во взгляде, что Максимов невольно разозлился.
Хотелось сказать что-нибудь заковыристое из репертуара начразведки, но сдержался.
Дверь бесшумно распахнулась, Максимов едва успел отстранить от себя Костю.
Инга обвела взглядом комнату и вздохнула.
— А я тебя ищу, Максим. Костюм готов. — Она укоризненно посмотрела на Костика. — А тебе, уникум, Гаврилов сейчас голову оторвет. Сколько можно тебя ждать, а?
— Попробовал бы его сначала добудиться, а потом уж выступал. — Максимов хлопнул Костю между острыми лопатками, подталкивая к дверям. — Н что орать, парень вторые сутки не спит.
Костик оглянулся через плечо и благодарно улыбнулся Максимову.
А тот отметил, как легко и точно ставит Костик ноги между наваленными на полу пачками бумаг. Так кошка, пробираясь по столу, грациозно скользит между посудой, ничего не задев и не опрокинув.
«Риск был, но, думаю, я угадал, — подумал Максимов. — Даже если и ошибся, кто меня осудит? Через несколько часов все будет кончено, я уверен. Так почему же я не мог дать парню шанс если не спастись, то хотя бы с честью уйти из жизни? Стрелять я его, худо-бедно, научил. Остальное — его дело. Как жить и как умирать — каждый решает сам».
Вещи лежали на тахте: светло-зеленый пиджак, темные брюки, белоснежная рубашка.
Максимов, стянув на ходу свитер, подошел к окну. Морпех Василий в лоснящейся от дождя куртке прохаживался вокруг «Ауди» Гаврилова. Конвой, лениво перебирая лапами, трусил следом. Других признаков жизни не наблюдалось. Поселок покорно мерз под непрекращающимся дождем. В редких окошках теплились огоньки, немногие упорные дачники решили ждать первого снега. На краю поселка, где стояли остовы недостроенных особняков, время от времени вспыхивали звездочки электросварки: деньги не знают плохой погоды.
Он подышал на стекло, на запотевшем пятне нарисовал острый крючок.
«Руна „Лагас“. Знак Воды, — прошептал он. Закрыл глаза и представил бурный поток, перекатывающийся через гладкие валуны. — Сейчас события начнут бурлить, как вода, прорвавшая плотину. Нельзя противиться потоку. Доверься ему, и его скорость и сила станет твоей. Только не дай затянуть тебя в пучину. Держись на поверхности».
Сзади скрипнула дверь. Максимов посмотрел на отражение в стекле.
— Инга, я, между прочим, переодеваться собираюсь.
— А я, между прочим, для этого и пришла.
Она плотно закрыла за собой дверь, прошла в комнату и присела на угол тахты.
Максимов, чувствуя на себе взгляд Инги, снял спортивный костюм.
Странно, но привезенная Гавриловым одежда оказалась впору.
