Угрозы России полностью

Казалось бы, перед разумным человеком возник очень важный объект исследований, анализа, размышлений и диалога. Но за прошедшие 20 лет никакого стремления к рефлексии по отношению к методологическим основаниям программы реформ в среде обществоведов не наблюдается – за исключением отдельных личностей, которые при настойчивой попытке гласной рефлексии становятся диссидентами профессионального сообщества. Американские эксперты А. Эмсден и др., работавшие в России, пишут в своем докладе: «Тем экономистам в бывшем Советском Союзе и Восточной Европе, которые возражали против принятых подходов, навешивали ярлык скрытых сталинистов» [161, с. 67]. В те годы этот ярлык означал изгнание человека как профессионала. Понятно, что мало кто шел на конфликт, пытаясь открыть дискуссию. Часто такой поступок совершали люди как раз слишком эмоциональные, их выступление воспринималось как крик отчаяния, и рационального разговора не получалось.

Проявлений «порчи сознания» множество. Проблема классификации, однако, непроста, поскольку любое умозаключение представляет собой довольно сложную систему. В случае ее деформации обычно возникает сразу несколько ошибок, так что один и тот же заметный случай может быть отнесен к разным классам нарушений.

Возьмем самые распространенные случаи нарушений, которые будем иллюстрировать известными примерами. Обычное дело – отход от реалистического мышления. Его цель – создать правильные представления. Это бывает трудно и неприятно, и люди дают слабину, что называется, халтурят . Они прибегают к особому суррогату мышления, которое создает приятные представления и вытесняет неприятные. Вместо того, чтобы упорно и мужественно обдумать трудную проблему, а потом взяться за нее практическим, человек начинает грезить наяву. Это называется аутистическое мышление, и нередко оно берет абсолютный перевес.

Так большая часть элита грезила наяву о разрушении «империи зла». Мессианский антисоветизм лишил их разума (но не хватательных инстинктов). Вот признание-манифест А. Ципко: «Мы, интеллектуалы особого рода, начали духовно развиваться во времена сталинских страхов, пережили разочарование в хрущевской оттепели, мучительно долго ждали окончания брежневского застоя, делали перестройку. И, наконец, при своей жизни, своими глазами можем увидеть, во что вылились на практике и наши идеи, и наши надежды…

Не надо обманывать себя… Мы были и до сих пор являемся идеологами антитоталитарной – и тем самым антикоммунистической – революции… Наше мышление по преимуществу идеологично, ибо оно рассматривало старую коммунистическую систему как врага, как то, что должно умереть, распасться, обратиться в руины, как Вавилонская башня. Хотя у каждого из нас были разные враги: марксизм, военно-промышленный комплекс, имперское наследство, сталинистское извращение ленинизма и т. д. И чем больше каждого из нас прежняя система давила и притесняла, тем сильнее было желание дождаться ее гибели и распада, тем сильнее было желание расшатать, опрокинуть ее устои… Отсюда и исходная, подсознательная разрушительность нашего мышления, наших трудов, которые перевернули советский мир… Мы не знали Запада, мы страдали романтическим либерализмом и страстным желанием уже при этой жизни дождаться разрушительных перемен…» [162].

Эта помесь мессианства, идиотизма и хищности породила небывалый в истории проект уничтожения народного хозяйства собственной страны. Вместо производства на первый план в сознании вышел рынок – механизм распределения. «Реальная экономика» была представлена как нечто презренное и антигуманное. За 1991–1994 гг. промышленное производство сократилось более чем в два раза. Директор Аналитического центра Администрации Президента РФ по социально-экономической политике (какова должность!) П.С. Филиппов 4 января 1994 г. дает большое интервью.

Его спрашивают, какова причина этого кризиса. Он отвечает: «В нашей экономике узкое место – это торговля: у нас в три раза меньше торговых площадей, чем, например, в Японии. Хотите хорошо жить – займитесь торговлей. Это общественно-полезная деятельность. И так будет до тех пор, пока будет существовать дефицит торговых площадей, а, еще вернее, мы испытываем дефицит коммерсантов» [163].

На основании таких доводов из промышленности выкинули почти половину рабочих. Они сначала превратились в «челноков» и мелочных торговцев, а затем значительная часть их опустилась на «дно». Может страна выжить с таким Директором Аналитического центра Администрации Президента? Не нужны тут ни ЦРУ, ни ядерные ракеты.

Экономисты настойчиво советовали совершить поворот России к «жизни в долг». Депутат и советник ЦК КПСС Н.П. Шмелев, ныне академик РАН, предлагал сделать большие внешние заимствования, а отдавать долги государственной собственностью.