Угрозы России полностью

Возникает социальный тип авантюриста, движимый жаждой игровой страсти, успеха любой ценой. Вместе с тем, многие люди начинают ощущать себя марионетками. Есть опасение, что авантюристский и марионеточный типы людей могут распространяться в России как прямое следствие играизации. Индивид практически утрачивает внешние опоры, детерминирующие его поведение (авторитет, традиции, веру). Возникает дезориентированность, источник которой – разрыв преемственности, а также социальных и культурных традиций. В результате неуверенность, тревога становятся спутником жизни играизированного индивида, а субъективные кризисы, безрассудства, проявления деструктивности превращаются чуть ли не в норму.

Для играизированной ментальности характерен невиданный ранее индивидуализм, нравственная и моральная всеядность. Исчезает такое явление, как универсальная, общая для всех мораль. Соответственно, индивиды перестают быть плохими или хорошими, они становятся «морально амбивалентными».

Прошлый опыт мало значит для играизации. Ныне играизация в нашей стране не встречает серьезного противодействия – распространяются ее наиболее антигуманные формы, поощряющие социальную безответственность по принципу «после нас – хоть потоп», жажду легкой наживы. Разумеется, индивиды с играизированной ментальностью не приемлют долгосрочной стратегии развития общества» [90] [там же].

Аномия как состояние сознания и всей духовной сферы больших масс населения на всех этажах социальной иерархии – тяжелая национальная болезнь. Подрывая всякую возможность рационального общественного диалога и преемственности поколений, она уже стала фундаментальным ограничением любых проектов восстановления и развития.

Эта общая беда должна стать одним из приоритетных пунктов в национальной повестке дня. Культурная травма реформ и порожденная ими аномия не вылечиваются сами собой, эти повреждения вошли в режим самовоспроизводства, разрушающий любые зародыши нового порядка в хаосе наших реформ. Избавиться от этой патологии можно только через большой национальный проект и государственную программу лечения и реабилитации общества.

Кризис, в который втянулась Россия в конце XX века, называют системным. Это значит, что повреждены все системы страны, она больна. Едва ли не главная опасность, порожденная болезнью – возможный распад страны и почти полная утрата суверенитета ее осколками.

Нынешняя Россия (РФ) – система переходная, в неустойчивом равновесии. В ней сегодня одновременно идут процессы распада и укрепления. Куда качнутся весы – зависит и от власти, и от всех нас. Главным фактором здесь является легитимность государственной власти. Самая непосредственная угроза для России как раз и заключается в том, что утрата легитимности может достичь критической, пороговой точки, за которой начнется лавинообразный процесс разрушения власти.

В эти моменты возникает опасность свержения самой власти и глубокого изменения типа государственности. Это совсем не то же самое, что «дворцовые перевороты». При наличии противоречий внутри самой правящей верхушки иногда возникают нештатные ситуации и замена одной группировки на другую (как например, при снятии Н.С. Хрущева в СССР в 1964 г.), но они практически не затрагивают общества. Проблема возникает, когда «правящие силы» решают целиком заменить властную команду на другую, с иной программой, более подходящей этим «правящим силам».

Когда смена этой команды мало затрагивает интересы конфликтующих сил, так что удается найти компромисс, она проходит гладко. Особенно легко это происходит в президентских республиках, ибо с одним человеком можно договориться или его можно запугать. Для его замены не требуется дорогостоящих операций типа «революции». Впрочем, при современных технологиях и революции производятся за сравнительно небольшую цену, а эффект дают большой (как это мы видели в Грузии, на Украине или в Ливии).

Стабильность власти не может быть обеспечена только средствами принуждения (в том числе с помощью насилия), для нее необходима вера в законность власти. Никколо Макиавелли – политик и мыслитель Возрождения (XV–XVI века) – первым из теоретиков государства заявил, что власть держится на силе и согласии (эта концепция получила название «макиавеллиевский кентавр»). Отсюда вытекает, что «Государь» должен непрерывно вести особую работу по завоеванию и удержанию активного благожелательного согласия подданных.

Прежде всего, уточним понятия. Легитимность как условие устойчивости власти – это совсем не то же самое, что ее законность (легальность), т. е. формальное соответствие законам страны. Формально законная власть еще должна приобрести легитимность, обеспечить свою легитимизацию, то есть «превращение власти в авторитет ».