– Лениза! – Альт–Хейдар коснулся руки сестры.
Альт–Лениза испуганно вынырнула из задумчивого состояния.
– Я подумал, что у тебя неполадки в новом теле. Не пугай меня так.
– Я задумалась. Извини.
Сливные отверстия в полу внезапно открылись. Клубы тяжёлого лилака вытекли, оставив после себя еле заметную дымку, словно всё происходящее было во сне.
Спустя какое-то время Хейдар очнулся. Полубессознательно осмотревшись вокруг и не обнаружив Ленизы, он мгновенно протрезвел и осмотрелся уже более внимательно. Вторая половина зала была огорожена непрозрачной стеной. За прозрачной дверью на противоположной стороне стоял ассемблед.
Хейдар поднялся и подошёл к двери.
– Кто ты? – спросил он, морщась от боли и чувства опьянения, которое, как оказалось, никуда не делось.
– Лениза, – ответил ассемблед.
– Мы оба знаем, что это не так. Где настоящая Лениза?
– Там, за стеной, – ответила собеседница. – Разговаривает с моим братом.
– Я хочу поговорить с твоим братом, – сказал Хейдар, смотря пустым взглядом сквозь ассембледа.
– Ты будешь говорить только со мной, – ответила альт-Лениза. – Потому что как бы ты не утверждал, что я не являюсь Ленизой, ты не можешь сам до конца себя в этом убедить. И если ты ненавидишь себя сильнее всего на этом свете, то твоя младшая сестра, в твоём понимании, не заслуживает даже самой малой доли ненависти и несправедливости.
– Ты не Лениза, и ты ничего о нас с ней не знаешь, – ответил Хейдар.
– Твоя сестра наверняка говорит похожую фразу сейчас моему брату, – сказала альт-Лениза, усмехнувшись. – Говоришь, я ничего о вас не знаю, – она снова усмехнулась. – А знаешь ли ты всё то, что она о тебе думает?
– Вы вдвоём пытаетесь посеять вражду между нами, – сказал Хейдар спокойно, словно задумавшись.
– Вы были нами в какой-то момент своей жизни, очевидно, вы понимаете то же, что мы понимаем. Мы понимаем, что это невозможно, – она посмотрела на Хейдара, помолчала. – Ты мой брат, и в каком бы теле ты ни был, в какой бы точке своего пути не застрял, что бы ты ни думал, я всегда буду верить тебе и доверять тебе. Мы с тобой – самое близкое к богу явление. К богу, который разорвал себя на кусочки, не в силах совместить сознание, бессмысленность и всемогущество. Мы два осколка суицидального бога, создавшего эту Вселенную своей смертью и обрёкшего её на страдания. Мы так близки и так далеки одновременно. И будь мы ближе или дальше, нас бы сейчас здесь не было.
– Так выпусти меня отсюда, если ты веришь и доверяешь мне, – попросил он, резко прильнув к стеклу, сфокусировав свой взгляд на ней.
– Я бы с радостью, но ты – брат той версии меня, что не оправдала моих ожиданий.
Она помолчала.
– Мы создали империю, и мы должны довести начатое до конца. Хотите вы этого или нет, видите вы в этом смысл или нет.
– Ты думаешь, никто из других цивилизаций в этой вселенной не пытался воссоздать бога?
– Я думаю, что мы доведём это до конца. Кто, если не мы? Кто-то должен довести это до конца и плюнуть в лицо богу.
– Зачем? Ты воссоздашь бога, чтобы он снова раскрошился на кусочки?
– Вселенная полна страданий. Мы с тобой потеряли наш дом, потому что бог не думал о том, сколько страданий он породит своими руинами. Что его руины, обретя сознание, начнут войны друг против друга. Быть может, воссоздав бога из страдающих сознаний, мы сможем передать ему сообщение о бессмысленности его суицида. О том, что у него нет права обрекать свои осколки на страдания, и уж если он решил уничтожить себя, то пусть или уничтожит себя правильно, или откажется от этой затеи вовсе.
Хейдар вздохнул.
– Ты помнишь что-либо из сознания бога? – спросил он у альт-Ленизы.
– Нет, – ответила она.
– Почему ты думаешь, что воссозданный тобою бог вспомнит хоть что–то из сознаний его руин?
– Я должна во что-то верить. Ты больше не веришь? В этом причина твоей попытки оставить этот мир?
– Мы сделали всё, что было в наших силах. Мы создали прототипы бога.
Он помолчал.
– Они все убивали себя в течение минуты.
– Вы пытались поговорить с ним? – спросила Лениза, не скрывая удивления.
– Он не обращал на нас внимания. Вы можете прийти к тому же результату, но всё это бессмысленно.
– Если сделать очень много попыток, то какая-то из них сработает. Вселенная должна быть уничтожена через воссоздание бога, – упрямо ответила альт-Лениза.
– Вселенная расширяется и умирает, бог не ошибся в расчётах своей смерти, мы лишь временное явление в этом танце увеличивающегося хаоса, – возразил Хейдар. – Ты не хочешь принять это, потому что в тебе всё ещё живы иррациональная обида и жажда мести за разрушенный дом. Это пройдёт. Закон энтропии сильнее, чем желание бога возродиться. Когда костёр гаснет, угольки ещё долго тлеют и долго пускают искры. Так и мы – угольки чьего-то умирающего сознания. Мы пытались воссоздать бога, собрали несколько прототипов, но на самом деле, всё это было бессмысленной работой.
Альт-Лениза молчала.
Собравшись с мыслями, она задала один вопрос:
