И замер, потому что, сдвинувшись еще хоть на сантиметр, он бы воткнулся носом в неподвижное фиолетовое лезвие светового меча, направленного ему в лицо. На другом конце лезвия стоял Мейс Винду.
– Да, умру, - ответил Мейс. - Но не сегодня.
Корун скривился, словно съел что-то горькое:
– Должно быть, джедай Винду ты, - сказал он на корууне. - Предок Депы.
Одно слово причинило Мейсу боль: на корууне «предок» использовался для обозначения «учителя»… или «отца». Или обоих. На заржавевшем от времени корууне он произнес:
– Ты не убивать не-бойцов. Убей не-бойца, и ты умрешь.
Корун хмыкнул:
– Как балавай говоришь ты, - буквально выплюнул он на общем. - Не подчиняюсь твоим я приказам.
Мейс дернул мечом. Корун моргнул. Мейс тоже вернулся к общему:
– Если хочешь жить, поверь тому, что я говорю: то, что случится с ними, случится потом и с тобой.
– Скажи это Кару Вэстору, - фыркнул корун.
– Как раз собираюсь, - до того как корун ответил, Мейс резко развернулся и рванул к двери бункера.
Для Мейса не имели значения те отвлекающие факторы, что для Вэстора превратили линию движения в зигзагообразную молнию: он бросился к остаткам двери так, словно им выстрелили из пушки. И добежал до нее всего на несколько шагов позже здоровенного лор пилека.
И замер.
Замер, несмотря на визг щитов-капелек, от которого по коже бежали мурашки, несмотря на бурлящее рычание
Вэстора, напоминающее покашливание голодной лозной кошки во время охоты. Замер, несмотря на то что его буквально окружал звук, который он никак не мог игнорировать: несмотря на вопли кричащих в ужасе детей.
Пожар в поселении внизу освещал потолок бункера мерцающим цветом крови, отбрасывал огромную тень Мейса, постоянно меняющую очертания, но не свой глубокий черный цвет: тень, что закрыла собой все внутри бункера. Единственным освещением, распугивающим тень, была неестественная смесь зеленого и фиолетового свечений от его световых мечей.
Вэстор стоял внутри. Согнувшийся, словно гандарк, он отвел правую руку для удара. Свисая на волосах, зажатых в левой руке Вэстора, болтая ногами над землей, без остановки всхлипывал о том, что «все вы, вонючие корносы, должны сдохнуть», Террел.
– Вэстор, стой! - Мейс полностью открыл себя для потока Силы и ударил им по воле лор пилека. - Не делай этого, Кар. Опусти мальчика.
Можно было и не пытаться. Ответный рык Вэстора трансформировался в слова в голове Мейса:
– Как только закончу с ним, - щит, прикрепленный к его левой руке, превратился в зеркальный ореол над головой Террела, но другой теперь указывал в сторону Беша и Шрам. - Посмотри туда, и ты поймешь, что за существо я держу.
– Он не существо, - ответил Мейс с рефлекторной уверенностью. - Он мальчик. Его зовут… зовут… - голос Винду сорвался, когда его разум наконец осознал, на что ему указал Вэстор. - Террел…
Беш и Шрам лежали на каменном полу между Вэс-тором, держащим Террела, и съежившимися Килой, Пелл и двумя мальчиками. Одежда погруженных в та-натизиновый сон корунаев непонятно почему казалась мятой, порванной даже, а на уровне их груди она блестела скользкой чернотой. Прежде чем Мейс осознал, что свет от его лезвий крадет цвет этих разводов, прошло не меньше секунды. Он все понял по запаху, достаточно мощному, чтобы пробиться сквозь вонь горящего внизу поселения.
Это был запах крови.
Кто-то порезал, неумело, но с невероятным энтузиазмом двух беспомощных корунаев.
Порезал двух людей, которых Мейс поклялся защитить.
Порезал грустного Беша, который не мог говорить. Который потерял брата буквально вчера.
Порезал яростную Шрам, девушку, которая сделала себя достаточно сильной, чтобы пережить все что угодно. Все, кроме такого.
Они легли на холодный пол бункера и впустили в свои вены лекарство, что погрузило их в фальшивую смерть, поверив, что мастер-джедай присмотрит за ними, не даст фальшивой смерти стать настоящей.
На полу под болтающимися ногами Террела лежал короткий обрубок ножа, покрытый той же самой темной кровью. Лезвие всего в полдециметра с острым прямым срезом на конце…
Нож Террела Тот, что Мейс разрезал напополам на склоне снаружи. -
Ноги Мейса подкосились.
– О, Террел, - сказал он, и лезвия световых мечей исчезли. - Террел, что же ты наделал?
– Не волнуйся, - сказало клокочущее рычание Вэстора, - больше он так не сделает.
Мейс с помощью Силы прыгнул вперед, включая на ходу оба лезвия, прорываясь сквозь темноту к спине Вэ-стора… За одно мгновение он вновь увидел себя спорящим с Ником на дороге, отдающим приказы внутри этого разрушенного бункера, увидел паровой краулер, зависший с детьми на самом краю обрыва, увидел Рэн-кина, вступающего в круг света, вновь встал лицом к лицу с Вэстором в краулере, наполненном ранеными. Он не увидел ничего, что ему следовало сделать иначе, ничего, что он мог сделать иначе и при этом остаться джедаем, чтобы прийти к иной ситуации. Он уже знал, что в этой он опоздал, что он слишком медлителен, слишком стар, слишком устал и надломлен необъяснимыми жестокостями войны в джунглях…
Слишком беспомощен, чтобы спасти жизнь одного-единственного ребенка.
