Отшвырнув ногой дверь, Малфой затащил вяло сопротивляющегося Уизли в помещение. Протащил к столу, где сидели Поттер с Уизли и бросил того на ближайший к ним стул:
— Заберите, пока я ему всю рожу не расколотил.
И повернулся к Грейнджер:
— На пару слов.
Потащил её к выходу. Она, не сопротивляясь, пошла покорно за ним. Вокруг гудел народ и не обращал на них абсолютно никакого внимания. Вонь стала совсем невыносимой.
Утянул Грейнджер за угол и, круто развернувшись, выплюнул ей в лицо:
— Грейнджер. Уизли это тоже касается, — Малфой тяжело дышал, а в глазах плескалась ярость, — Я не хочу видеть рядом с тобой никого больше. Если этот недоумок не понимает, я могу объяснить. Но тебе вряд ли понравится.
Во тьме, окружавшей их, раздавался гул из песни сверчков и кваканья лягушек. Где-то кудахтали курицы, и слышался слабый плеск от протекающей неподалёку речки.
А она смотрела на него, широко распахнув глаза.
Свои ебучие прекрасные глаза.
Издавала эти ароматы, от которых хотелось забыться навсегда и раствориться на мелкие частицы. Смотрела, а он таял. Злость испарялась. Окружение исчезало. И, казалось, везде, где он был до этого, и что бы не делал, то просто терял зря своё время.
— Грейнджер, — промурлыкал он. Низко склонился к ней и схватил прядь волос, поднося её к носу и вдыхая, — Не испытывай моё терпение. Очень тебя прошу.
Гриффиндорка прерывисто вздохнула и закрыла глаза. Обвила его вокруг шеи и притянула к себе. Её запах полностью наполнил лёгкие. Захотелось распрощаться с реальностью. Нежные локоны трепали по лицу, но было приятно. Разве может быть по-другому, когда она так близко? Когда она тянется у нему? Когда она соглашается? Позволяет?
Нет, конечно.
— Я скучал.
Он падал. Падал вниз и не хотел возвращаться.
Падал и понимал.
Моменты, которые проносились рядом с ней, были не сравнимы ни с чем.
Они, как драгоценные камни, падали в неизвестность и терялись в небытие. Их хотелось сразу же найти, но они были утеряны навсегда.
И оставалось только одно. Упиваться, наслаждаться новыми. Полностью впитывать их в свою память. Сжимать, охватывать, не отпускать настолько, насколько это было вообще возможным.
Но время, моменты, всегда проходили безвозвратно. И это было самым печальным.
Остановить бы весь мир и наслаждаться!
Её дыханием, запахом, просто тем, что она рядом…
— Я тоже скучала, Малфой.
Одна фраза взорвала всё нутро. Одна фраза поставила на места все вопросы, недомолвки и всю ту хрень, что терзала его.
И он почувствовал себя счастливым.
Снова.
Он нежно повернул её лицо к своему. Глаза полуоткрыты, а губы так и просили прильнуть ко рту.
Долго раздумывать было не нужно.
Просто незачем.
Малфой нежно провёл языком по приоткрытым губам.
Таким желанным губам.
Зарылся руками в шёлковые волосы. Притянул её к себе крепко. Сжал рукой ягодицу. Даже под слоями одежды она была упругой и соблазнительно-желанной. И начал выводить языком, полностью пробираясь в её горячий рот, круговые узоры. Подхватил своим языком её язык и прикусил нижнюю губу.
— Гермиона?
Да чтоб тебя!
Долбанный Поттер когда-нибудь оставит их в покое?
Недели пролетели незаметно. На патрулирование она больше не ходила с Малфоем, вместо себя отправляла Джинни. Та хоть и побурчала, но согласилась подменить на время. Хотелось разобраться во всём на холодную голову. Когда Малфой не зажимает её по углам и не выплёскивает тонну негатива.
После случая в Хогсмиде, когда Гарри застукал Гермиону с Малфоем, она совсем закрылась ото всех.
Неловкость ситуации удручала. Она элементарно не знала, что сказать другу. Её выручила Джинни, так вовремя подоспевшая к ним. Быстро увела Гарри оттуда, тем самым позволяя Гермионе не объясняться. Да даже при всём желании ничего не смогла бы объяснить.
Она самой себе-то толком ничего сказать не могла. Отношения с Малфоем не двигались с мёртвой точки. Постоянные угрозы, злость. А после этого жаркие поцелуи, и не только…
Безумно хотелось наплевать на всех и просто быть рядом с ним. Всегда и везде. Но недосказанность просто сбивала с ног.
Вдруг он не хочет того же, чего мучительно желала она? А если он оттолкнёт её, скажет, что она просто наивная дура? Начнёт насмехаться? Это же Малфой, от него всего можно ожидать. А если всё же их мысли и желания совпадают, то почему он не делает шаги навстречу?
Джинни шепнула ей, когда они были в Трёх Мётлах, что Малфой расстался с Пэнси. Мол, та ходит по замку и постоянно ревёт. Подруга так уверенно сообщила эту новость, что не было ни малейшего сомнения в правдивости её слов. Сердце радостно ухнуло в тот момент. Но вскоре Гермиона задумалась над тем, как протекали их с Паркинсон отношения.
Она не видела в его глазах нежности, или заинтересованности. Интересно, он со всеми так себя ведёт, с кем встречается? Если да, то такого отношения к себе она не хотела. Но глубоко внутри что-то подсказывало, что так и не будет. Должно быть лучше в разы, в тысячи раз.
