Он увидел Ноэля и Ламарра на своем посту на улице Конвенции. Ноэль это тот, что пониже. Уши, «ежик», куртка — равно Ноэль. Высокий зажатый детина — это Ламарр, бывший жандарм из Гранвиля. Оба полицейских мельком взглянули на его ноги.
— Да, Ламарр, знаю. Потом куплю новые. Я пошел наверх, — сказал Адамберг, указав на пятый этаж. — Можете возвращаться.
Адамберг прошел роскошный холл и ступил на лестницу, покрытую широким красным ковром. Еще не поднявшись на площадку, он заметил конверт, приколотый к двери Мари-Бель. Он был ошеломлен и последние ступеньки прошел медленно, тяжело шагая, пока наконец не приблизился к белому прямоугольнику, на котором стояло только «Жану-Батисту Адамбергу».
Исчезла. Мари-Бель улизнула из-под носа его соглядатаев. Удрала. Убежала, не заботясь об участи Дамаса. Адамберг, нахмурившись, снял конверт. Сестра Дамаса дезертировала с поля боя.
Сестра Дамаса
Адамберг тяжело опустился на ступеньку, держа конверт между коленями. Маски сброшены. Антуан не вымогал сведения у Мари-Бель, она сама наставляла его. Послушного убийцу Юрфена. Который во всем слушался свою сестру, Мари-Бель Юрфен. Сидя в темноте, он набрал номер Данглара.
— Я в машине, — ответил Данглар, — сплю.
— Данглар, у Эллер-Девиля был еще один внебрачный ребенок, в семье из Роморантена? Девочка?
— Это я и пытался вам рассказать. Мари-Бель Юрфен родилась на два года раньше Антуана. Она единокровная сестра Дамаса. Она не была с ним знакома до того, как приехала к нему в Париж год назад.
Адамберг молча покачал головой.
— Вы расстроены? — спросил Данглар.
— Да. Я искал мозговой центр убийцы и теперь нашел.
Адамберг нажал кнопку, встал, чтобы зажечь свет, прислонился спиной к двери и распечатал письмо.
