— А может, не надо было становиться специально для меня каким-то? — Солли подняла влажные очи к его растерянному, но упрямому лицу. Что и говорить, ХиЧоль, действительно, последние месяцы повзрослел и был чуть излишне натянут и сдержан. Не такой, каким он был всегда, многие годы их дружбы. Не хватало того дурашливого разгильдяя, с которым они бегали по кинотеатрам и брызгали друг в друга водой за кулисами. Так он ещё и в сексе проявлял эту ненужную щепетильность! Если бы он хорошенько затаскал её в постели, как сделал МинХо, то ей бы ни пришло в голову захотеть чего-то дополнительного, запросить добавки. И ему бы самому не приходило в голову пойти и оторваться с друзьями, чтобы расслабиться в отсутствие девушки, при которой он считал себя обязанным вести себя достойно и взвешенно. — Хиним, я полюбила тебя именно таким, какой ты есть, зачем же меняться ради меня?
— Сол, ну… — он опустился на корточки перед ней. — разве пристало тебе встречаться с тем оболтусом, который я по жизни? Да и, надо же когда-то взрослеть.
— Наверное, тогда, когда это само собой получится, — посомневавшись, Солли взяла его за руки. — а не тогда, когда для этого нужно переступать через себя. Я хочу, чтобы ты со мной был самим собой, а не тем лучшим, которого ты считаешь нужным создать.
— Так… — ХиЧоль прикусил губу и, пометавшись взглядом по углам, коварно вернул его к девушке. — ты меня всё-таки не поцелуешь?
— Не сегодня. — не сдержала Солли улыбки. — Правда, завтра у нас съемки рекламные начинаются… два дня я буду занята точно.
— А через два дня на съемки улетаю я. — печально заметил ХиЧоль. — А вечером у меня эфир с РёУком на радио, Сол, если ты меня не поцелуешь, я на него полезу, честное слово!
— Шантажист! — настроение стало бы хорошим, если бы внутри душу не заковало в кандалы собственное предательство. Солли старалась продолжать улыбаться, но вести себя по-другому пока не могла. — Но ничего не поделать. Я не могу так просто пойти дальше. Тем более, у нас столько ссор было в последнее время. Давай отдохнем немного, раз уж и графики наши сошлись так, что разлучают нас на несколько дней?
— А потом? — ХиЧоль забрался на кровать рядом и обнял её, но без прежнего пыла, а с легкой тоской. — Когда я вернусь, где-то через неделю, я от тебя не отстану.
— Очень надеюсь на это, потому что надоело всё всегда делать самой! — Солли погладила его по щеке. — Я всегда мирюсь, я чаще звоню, я заставила тебя начать со мной встречаться…
— Не правда, я сам хотел! — заметил ХиЧоль, хотя они оба знали, как так вышло. Девушка скорчила недоверчивую гримаску. — Ладно, но поцеловал тебя первым я.
— Не спорю. — «А последним меня целовал МинХо» — вновь возникло в голове, и она помрачнела.
— Ну, перестань дуться, что я такой нерешительный. — мужчина чмокнул её в щеку. — Я ещё и ленивый, и именно со всем этим я пытаюсь бороться в себе ради тебя. Так что, готовься к тому, что я заставлю встречаться тебя со мной заново. А то ты до конца жизни будешь вспоминать мне о том, как мне не хватило смелости. Изобразим новый виток событий.
— Хиним… — хотела возразить Солли, что сейчас вовсе не в этом проблема, и она его не упрекает, а просто ищет поводы для отсрочки, но он поднял палец.
— Мне пора ехать. Может, посплю хотя бы пару часов, а потом собираться на радио.
Махнув рукой и делая веселый вид, ХиЧоль вышел. Девушка, прикрыв за ним дверь, упала на подушку и заплакала.
Закулисная суета очередного мероприятия была в самом разгаре. Кто-то уже выступил, кто-то только собирался. Солли надеялась, что после двухдневных съемок будет момент для отдыха, но агентство набило расписание всех артистов по полной. С той почти бессонной ночи она так толком и не останавливалась для того, чтобы подумать и решить что-то для себя, а лишь носилась из студии в студию, из съемочного павильона в другой, в репетиционку, на какие-то корпоративные сборы и вечеринки спонсоров.
Но время шло, и хотя в голове немного прояснилось, презрение к себе не прошло. Хуже было от того, что Солли не могла лгать себе по поводу того, что МинХо доставил ей божественное удовольствие. А хороший секс, как известно, у здоровых и жаждущих его людей, как наркотик. Манилось, гадко и позорно манилось повторить, но в мыслях девушки стройно и четко выстроилось понимание того, что она больше всего дорожит ХиЧолем, хочет быть с ним и ненавидит себя за то, что не в силах сгладить и забыть всё, что между ними встало. Должна же быть воля! В конце концов, для чего людям мозги и разум, если не для того, чтобы перебарывать свои инстинкты и не осознавать аморальные поступки? Надо понимать, где уступать своим желаниям можно, а где нет.
