На следующий день, меня выпроводили из стационара. Белый БМВ ждал возле дверей, и как только я вышла из дверей, Андрей выскочил из машины, забрал сумку с больничной одеждой и повёл к машине.
Через три дня вышла на работу, но тут же была отправлена директором в отпуск - поправляться окончательно. И это было именно то, что нужно. Чтобы никого не было, никто не доставал и не приставал с расспросами. Только я одна, ела, спала и снова ела. И опять спала и так до бесконечности. А ещё благодарила Господа, что больше не видела ни в журналах, ни во снах британского негодяя. Однако моя добровольная изоляция не устраивала некоторых людей. Телефон обрывал Андрей. И когда я в первый раз сняла трубку, очень долго выслушивала лекцию бывшего мужа о своём состоянии. В последний его звонок мне надоело слушать страшные предостережения и угрозы и, положив не выключенную трубку на стол, просто пошла смотреть телевизор.
Шел какой-то американский сериал, но сейчас мне даже не вспомнить, что именно там за сюжет, потому что последнее, что я запомнила, это песню Parlami D'amore Тоглиани и Рамзи в белых трусах, который засосал какую-то модель прямо посреди Средиземного моря. Не удержавшись, я запустила тяжелую пепельницу в экран, разбив телевизор. Видимо именно этот шум и заставил явиться бывшего мужа.
- Лена, что с тобой происходит? – с порога начал он, я же сидела на балконе и курила, впервые за много лет. Бросила курить, когда узнала, что беременна, а сегодня нашла заначку и не устояла, потому что руки тряслись, а сердце опять колотилось в груди.
Нет, это никогда не кончится! Пока я буду жить, он будет появляться в самые неподходящие моменты, и снова показывать какой наивной я была.
- Ничего со мной не происходит, - очередная затяжка. – Что тебе надо?
Это прозвучало грубо, но мне было наплевать. Я не собиралась больше раскланиваться ни перед одним мужиком. Ведь если посмотреть, то чем Андрей лучше британца? Тот хотя бы не говорил о своей любви, а просто развлекся и всё, и не его вина, что я сама себе придумала роман. Этот же обещал любить и заботиться, и так и было, пока ему в очередной раз не казалось, что я изменяю с кем-то. После этого на меня выливалось столько грязи, что никогда не отмыться. Разве это можно считать любовью?
- Родная, тебе надо развеяться, а не сидеть дома.
- Я не твоя родная, и не желаю никуда выходить. А теперь говори, зачем явился и можешь быть свободен.
- Знаешь что, дорогуща! – Андрей схватил меня за плечи, поднимая с кресла. – Я устал быть добрым и ласковым! Вижу, что это только делает положение только хуже. Посмотри на кого ты стала похожа? – он окинул меня презрительным взглядом. Да, не очень чистые волосы, не накрашенная и в старой пижаме. Но ведь я дома, ради чего мне наряжаться, краситься и «чистить пёрышки»? Кому это вообще нужно?
- Что, не возбуждает? – осклабилась я в ответ, пытаясь вырваться из его рук.
- Причём здесь это? – нахмурился Волжанский.
- Тогда чего ты прицепился ко мне?
- Леночка, я не могу видеть, как ты сходишь с ума, заперевшись в своём логове. Посмотри, что ты устроила в квартире? Коробки от пиццы, везде пыль и пепел. А, вон ещё и пустая бутылочка от Чиваса. Одна интересно?
- Что, будешь учить меня пить? Ты?
- А разве тогда я хорошо себя чувствовал? Вел себя верно? Нет, и не желаю видеть, как ты скатываешься вниз.
- Не желаешь, так убирайся! – крикнула я, толкнув Андрея в грудь. Но мужчина не только не отпустил, он просто напросто закинул меня на плечо и потащил в ванную. Там не дав мне даже слова сказать, затолкал под душ и включил воду. Мой крик отразился от белой плитки душевой кабинки, когда на голову и спину полились струи холодной воды.
- Идиот! Ты убить меня решил?! – кричала я, пытаясь оттолкнуть мужчину и выбраться из-под воды. – Я только из больницы вернулась!
- Во-первых, ты дома, во-вторых, мне надоело нянчиться с человеком, которому ничего не нужно!
- Андрей! Отпусти меня немедленно! – визжала я, пока мужчина с деловитым выражением на лице стаскивал с меня мокрые штаны.
- Давай уже мойся и не дергайся!
- Чудовище! – кричала я и била его по груди и плечам. – Изверг!
- Да-да, а ты грязная свинка, которой нужна хорошая баня.
- Но не ледяная! – взвизгнула я в очередной раз.
- А она и не ледяная, - мужчина расстегнул на кофте пуговицы, стащив и её с плеч. – Это ты мерзнешь, и всё никак не согреешься.
