Потрясающая красота этого удивительного городка скрасила мои острые воспоминания об Италии и прошлом посещении Апульи. Мне даже удавалось ненадолго забыть о прошлогоднем уикенде. Может, потому, что итальянцы и итальянки заряжали своим позитивом, так что к концу недели я сама чувствовала, что снова начинаю жить спустя эти ужасные полгода. Нет, даже больше, но раньше меня развлекал Андрей, не позволяя скатиться в депрессию. Андрей. Я впервые вспомнила о бывшем муже спустя пять дней отпуска, когда заметила пропущенный вызов на телефоне.
Он звонил узнать, как я. Со мной все было отлично, но говорить ему об этом казалось не очень уместным.
В этот раз наше расставание прошло совсем мирно и гладко, не было пьяных приходов, оскорблений и прочего, но были полные тоски карие глаза, которые разрывали мне сердце. Однако я просто не могла повторить то, что было, с теми же последствиями и моей болью. И хотя я поверила, что Кристина сама подстроила всё, но просто не могла забыть картину, стоящую перед глазами. Андрей, обнаженный, в объятиях другой, и что самое ужасное – это опять был день Святого Валентина.
И пусть он помог, я любила его... по-своему, но любила. Это теперь я знала, что моя любовь к Андрею была лишь слабой тенью того, что во мне может гореть. Чертов британец показал достаточно наглядно, что любовь может причинить такую невыносимую боль, и рана до сих пор кровоточила. Сколько бы я себя не уговаривала и не корила, забыть голубые глаза мне не удалось. Ни тогда, ни тем более сейчас, где даже запах цветов в саду напоминает мне о Дейве. Но теперь эти воспоминания не жгли, а просто вызывали тупую боль где-то в центре груди. Где-то глубоко, куда заглянуть не всегда хватало времени. Да и не хотелось портить такое отличное времяпровождение. Южное солнце Италии, голубое небо и поющие птицы в апельсиновых деревьях.
Солнечная неделя подходила к концу, но чем ближе было время отлета, тем сильнее всё моё существо сопротивлялось этому.
Мне не хотелось улетать, не хотелось так быстро расставаться с этой страной, с её жаркой погодой, с её невероятными улочками, с морем, в конце концов. Но Марина не могла остаться, у неё заканчивался законный отпуск, и это я, сама себе хозяйка, могла позволить отдыхать столько, сколько душа пожелает. А где я чувствовала себя более-менее безопасно в одиночестве? Верно, у Луиджи Ди Мартино.
Поэтому, проводив Марину на самолет, я сразу из аэропорта набрала номер итальянца.
– Чао, Луиджи!
– Чао, чао, Лена.
– Я тут подумала, что слишком рано мне покидать вашу страну...
– Это верно, белла.
– Так вот, если твой домик свободен, не вернёмся ли мы к разговору об аренде? Скажем, недели на три?
На том конце повисла тишина.
– Алло, Луиджи?
– Да-да, я здесь, просто не ожидал, что ты назовешь такой срок.
– Так он занят?
– Нет-нет, дом свободен до конца августа.
– Так ты мне сдашь его? – меня немного нервировало, что итальянец сомневается.
– Белла, тебе я сдам его даже вполовину дешевле, чем кому-то стороннему.
– Ох, Луиджи! Спасибо. Большое спасибо! А то я ведь уже подумывала всё-таки взять билет в Москву.
– Лена, приезжай, когда тебе будет удобно, ключ я оставлю у соседа, и предупрежу его, что ты приедешь жить в моем доме.
– Спасибо, я прямо сейчас и приеду из аэропорта.
Возвращаясь в Монополи, я напевала песни, махала прогуливающимся итальянцам, которые свистели мне. Настроение внезапно взлетело в высоту, и я даже не так остро среагировала на дом по адресу Контрада Капитоло, 62, который встретил меня своей гостеприимной прохладой.
Так начался мой самый безмятежный отпуск, который только мог быть. Я созванивалась с Андреем, разговаривала с ним, но возвращаться не хотела, как и не хотела, чтобы он прилетал в Апулью. Наоборот, мне было восхитительно вообще без мужчин. Я спала, сколько хотела, читала романы на берегу или просто смотрела на море. И тут однажды, когда я гуляла по берегу, мне попалась пятидесятицентовая монетка. Медный кружочек сверкнул на солнце, словно приветствовал меня. Я улыбнулась, и не стала трогать, может быть, удача улыбнется мне, и я ещё раз прилечу сюда.
Спустя несколько недель моего пребывания, когда спать уже не хотелось, а бродить по дому стало скучно, я стала всё чаще возвращаться мыслями в прошлое.
И вдруг поняла, что я жду его. Жду британца здесь, на краю моря, словно Ассоль. Но время шло, а ничего не менялось, и так закончились все дни моего отдыха. Он не приехал, да и с чего ему приезжать? Там у него невеста, а может, уже жена, и не знает он, что я в Монополи. В этот вечер я гуляла по пляжу, снова прощаясь с морем, монетки бросать не стала, ведь волшебство не происходит дважды. Потом опустилась на песок, вспоминая, как в то последнее утро мы встречали рассвет здесь же, как Дейв не хотел кидать монетки, говоря, что это ерунда, и он не верит, а ещё говорил, что если захочет, то обязательно приедет.
