— Морские пехотинцы путешествуют на кораблях. Завязывание узлов входит в стоимость поездки. И, к твоему сведению, это сделал Маркус. Теперь он у нас одаренный. Не позволяй его спокойствию тебя одурачить.
Уилл фыркнул. Когда его ничто не удерживало, он встал и размял конечности. Он почувствовал себя… сильнее? Нет, это было не совсем так. Он уставился на дверь, и она открылась с громким щелчком.
— Посмотри, что я сделал. Неплохой трюк для вечеринки.
Пейтон, смеясь, продолжал держать оружие на прицеле. Дверь за ним закрылась и снова заперлась на замок.
— Да… Я научился это делать с тех пор, как получил удар ножом в грудь, но я не всегда мог это контролировать. Думаю, что искусственное сердце, которое я получил, позволило им установить какое-то скрытое программирование в мой второй процессор. Они тайно создавали шпиона с двойной проводкой каждый раз, когда меня ремонтировали или модернизировали. Кира восстановила меня до того, как они завершили свою работу по созданию шпиона.
Уилл посмотрел на дверь.
— Неужели нет конца тому, что могут сделать с нами киберученые?
Пейтон наконец опустил оружие и покачал головой.
— Я обнаружил, что нет.
ГЛАВА 3
— Если не считать постоянного жужжания в голове, я не могу в себе заметить никаких изменений. А ты, Уилл, можешь?
Уилл изучал стрекочущую сороку. Люси оставила их с Мирой в комнате, чтобы они подождали Киру и Неро. Следующим шагом было обсуждение их усовершенствований и заслушивание отчетов о том, как прошли процедуры. Мира все еще не умолкала. На самом деле, казалось, что эта женщина только и делала, что говорила.
— Знаешь, ты не обязан рассказывать мне подробности. Можешь попросить меня замолчать. Айя постоянно так делает. Я не обижаюсь. Просто стараюсь не зацикливаться на новостях, которые Кира и Неро хотят нам сообщить.
Уилл предположил, что его не убьет, если он поддержит разговор, пока они будут ждать. Он тоже был немного встревожен.
— Я теперь могу открывать двери с электронным замком.
Мира рассмеялась.
— Люси, Айя и я умеем отпирать электронные двери с тех пор, как нас обратили. По иронии судьбы, все, что нужно, чтобы удержать нас, это старый добрый замок с ключом. Боюсь, для меня это не было новшеством. Честно говоря, я не знаю, что, черт возьми, сделал доктор Киберштейн. Я не чувствую себя оскорбленной или что-то в этом роде… хотя и не говорю об этом. Он ведь не психиатр, к тому же Сита и Рэйчел все это время находились в палате.
— Доктор Киберштейн?
— Это прозвище, которым Айя называет Неро, когда у нее возникают чувства, которые она не хочет к нему испытывать. Она оскорбляет его до тех пор, пока они не начинают обзывать друг друга на своем родном языке. Затем в комнате раздаются оскорбления «
— Понимаю. — Нет, он не понимал, но Уилл поднял к ней лицо. Все, что он увидел, это рыжие волосы, любопытные глаза и губы, которые не переставали двигаться. Мира обладала энергией двухлетнего ребенка и примерно таким же самоконтролем. — А какие улучшения ты ожидала получить?
— Я не знаю, — ответила Мира, тщательно это обдумывая. — Наверное, я ожидала чего-то грандиозного, что заставило бы других киборгов завидовать моим удивительным талантам.
Фыркнув над ее нелогичным ответом, Уилл покачал головой.
— Ты, наверное, намного сильнее. Я обнаружил, что стал сильнее. Я смог без особых усилий сломать ремни моего операционного кресла.
Удрученная, Мира не стала утруждать себя рассказом о том, что у нее уже есть такая способность. Она также не потрудилась сообщить ему, что они с Айей могут поднять вес, по меньшей мере, в десять раз превышающий их собственный. Мрачный капитан Уильям Тален был глупым и неосведомленным, но сказать ему об этом было бы жестоко.
— Ага, Уильям. Это то, о чем мечтает каждая девушка… быть сильнее всех мужчин, с которыми она встречается. Как будто и так недостаточно сложно с кем-то переспать, будучи женщиной-киборгом. Последнее, чего я хочу, это чтобы какой-нибудь мужчина… человек или киборг… думал, что я собираюсь его сломать, оседлав сверху.
— Тебе нужны были усовершенствования, которые помогли бы тебе с мужчинами? — просил Уилл, не веря своим ушам.
Мира усмехнулась.
— Богиня, нет, я не настолько поверхностна… я так не думаю. Но почему Неро не мог увеличить размер моих «татас» на пару размеров? Я ведь просила не так уж много, учитывая, что я добровольно согласилась на нейронные усовершенствования, не так ли?
Уголок рта Уилла насмешливо приподнялся. Он снова ее не понял, но это не стало для нее сюрпризом. Для Миры казалось нормальным сбивать с толку людей, которые ее слушают.
— Татас? — спросил Уилл, говоря себе, что он дурак, раз задает вопрос.
— Прости. Татас — это на девчачьем языке. Я говорила о своей груди, — сказала Мира, обхватив груди обеими руками. — Я попросила Неро сделать их немного больше. Как ты можешь видеть, он отказался.
