One cold night, in a most unlikely corner of Chicago, teenager Will Grayson crosses paths with... Will Grayson! Two teens with the same name who run in two very different circles suddenly find their lives going in new and unexpected directions. Culminating in epic turns-of-heart on both of their parts, they team up to produce the most fabulous musical ever to grace the high-school stage.
Глава первая
Когда я был маленьким, папа говорил мне: "Уилл, ты можешь выбирать своих друзей и свой нос, но
ты не можешь выбирать носы своим друзьям ".
Это казалось очень правдивой и умной мыслью, когда мне было 8, но спустя несколько лет это оказалось полной чепухой.
Начнём с того, что вы не можете выбирать своих друзей, или я бы никогда не связался с Тайни Купером.
Тайни Купер не самый гомосексуальный человек в мире, и он не самый крупный человек в мире. Но я верю, что он самый крупный человек, кто по-настоящему гей, а также он самый гейский парень, у которого по-настоящему крупное тело. Тайни - мой лучший друг с 5 класса, если не считать последнего семестра, когда он был занят изучением своей гомосексуальности, а я был занят в Группе своих "честных" Друзей , которые недавно решили никогда со мной не заговаривать из-за двух несущественных преступлений:
1. После того, как один из членов школьного совета начал протестовать против геев в
раздевалке, я защитил право Тайни Купера быть и крупным (и, благодаря этому, лучшим в нашей
сраной футбольной команде) и геем в письме для школьной газеты, которое я, по глупости, подписал.
2. Этот парень Клинт, один из Группы Друзей, говорил об этом письме за ланчем, и в процессе обсуждения он назвал меня грёбанным голубком. Я не знал, что такое грёбанный голубок, поэтому я спросил его: "Что ты имеешь в виду?" Он назвал меня грёбанным голубком снова, в эту же секунду я сказал ему отвалить от меня, взял свой поднос и ушёл.
Это, наверное, означало, что я, технически, потерял Друзей, хотя морально чувствовалось иначе. Честно говоря, никто из них не горевал об этом, но они были рядом, а для меня это уже что-то значило. И теперь их не было. Я остался совершенно лишенным социального общения со сверстниками. Если не брать Тайни в счёт, конечно. Но, полагаю, я вынужден.
И если бы так, но спустя несколько недель после завершения наших Рождественских каникул в одиннадцатом классе, я сижу на своем обычном месте в классе по математике, когда Тайни, одетый в майку, заправленную в джинсы, хотя футбольный сезон уже закончился, почти вальсируя, заходит в класс. Каждый день Тайни чудом проникает за парту рядом со мной на математике, и каждый день я удивляюсь, что ему это удается.
Итак, Тайни втискивается в свое кресло, я поражен, он поворачивается ко мне и громко шепчет, потому что втайне хочет, чтобы все услышали это: "Я влюблен". Я закатываю глаза, потому что он каждый час влюбляется в какого-то нового бедного мальчика. Все они выглядят одинаково: тощие,
миленькие и загорелые, и последние идиоты, потому что загар в феврале - это фальш, а значит все загорелые парни в Феврале - неважно, геи они или нет - идиоты.
"Ты такой циник", - говорит Тайни, пожимая мою руку.
"Не циник, Тайни - отвечаю я, - я реалист".
"Ты робот",- говорит он. Тайни думает, что я не чувствую того, что нормальные люди
называют эмоциями, потому что плакал я в последний раз на моем седьмом дне рождении, когда я увидел мультфильм "Все псы попадают в рай". Я полагаю, что должен был по названию догадаться, что счастливой концовки тут не будет, но в своё оправдание повторю - мне было 7. В любом случае, с тех пор я не плакал. Я даже не понимаю смысла слёз. Также я думаю, что рыдания - ну, если это не касается смерти родственников или кого-нибудь — абсолютно можно избежать, если следовать двум очень простым правилам: 1. Не беспокойся слишком много. 2. Заткнись. Очень жаль, что всё, что когда-либо случалось со мной, было виной несоблюдения одного из пунктов правил.
"Я знаю, любовь реальна, потому что я чувствую это",- говорит Тайни.
Видимо, мы не заметили, как урок начался, потому что мистер Эплбаум, который должен
учить нас математике, но пока учит только тому, что боль и страдания нужно переносить
стоически, спрашивает: "Что ты чувствуешь, Тайни?"
"Любовь, - говорит Тайни, - я чувствую любовь".
Все, смеясь и вздыхая, смотрят на Тайни. А так как я сижу прямо рядом с ним, и он мой лучший и единственный друг, они смеются надо мной тоже, и вот почему я бы никогда не выбрал Тайни в качестве друга. Он привлекает слишком много внимания. А ещё, у него патологическая способность не следовать обоим моим правилам.
Так что он порхает вокруг, беспокоится обо всем и постоянно болтает, а потом расстраивается,
когда мир обрушивается на него. И, конечно, в связи с моей явной близостью с Тайни, мир обрушивается на меня тоже.
После урока я стою у своего шкафчика, понимая, что умудрился забыть "Алую букву" дома. Тайни подходит ко мне со своими друзьями, членами Альянса Геев и Гетеросексуалов: Гэри (гей) и Джейн (которая могла быть нетрадиционной ориентации, а могла и не быть - я никогда не спрашивал), и Тайни говорит: "Все, похоже, вообразили, что на математике я признался в любви тебе. Я влюблен в Уилла Грейсона! Разве это не самая глупая чушь, которую ты когда-либо слышал?"
"Зашибись",- отвечаю я.
"Люди такие идиоты, - продолжает Тайни. - Как будто это так плохо - быть влюбленным".
