Комиксовый Логан во время этой перепалки даже не потрудился оторваться от рекламы бальзама. Он гадал, почему он не продавал бальзам, когда был мальчишкой. Казалось бы, такой интересный способ заработать деньги.
Три года назад боулинговых трофеев в Колорадо не оказалось.
Они долго ехали, сотни миль по равнине, потом вверх, в горы, пока, наконец, не прибыли в городок с населением в 123 человека. Они направились по адресу, который им назвали по телефону, но там не было ни улицы, ни дома, только долгое поле на краю города и пасущиеся на нём коровы.
Коровы перестали есть и посмотрели на братьев Логанов.
Поговорив какое-то время о возможной дружбе между Гретой Гарбо и Уиллардом и выпив по бокалу вина, Патриция и Джон решили, что пора ложиться в постель, пусть даже ещё рановато. Было двадцать минут одиннадцатого. Обычно они ложились в постель около полуночи. Джону нравилось посмотреть немного по телевизору шоу Джонни Карсона[27]. Он говорил, что это помогает ему уснуть. Патриции было совершенно всё равно, потому что она погружалась в сон, как только её голова касалась подушки.
Патриция и Джон не знали, что решили лечь в постель пораньше по разным причинам.
Он устал и хотел спать.
Она не устала и хотела заняться любовью.
Они пожелали Уилларду доброй ночи и вышли из гостиной.
«Не забудь о боулинговых трофеях», – сказал Пэт.
«Спокойной ночи, боулинговые трофеи», – сказал Джон, щёлкая выключателем и оставляя Уилларда с его любимыми боулинговыми трофеями, как оно и должно было быть.
Различия в романтических настроениях Патриции и Джона раскрылись, только когда они сняли одежду и легли в постель.
Патриция обвилась вокруг Джона и принялась прикасаться к нему так, что это не выглядело как поцелуй на ночь. Джон очень, очень устал.
Он пытался игнорировать её, в надежде, что она уловит сигнал. Она сигнала не уловила. Он откатился на другую сторону кровати. Она последовала за ним.
«Я слишком устал», – наконец сказал он.
«Можешь представить, что я Грета Гарбо, – сказала Пэт. – Тебе нравится? Представь, что я Грета Гарбо. Давай. Я Грета Гарбо, и я тебя хочу», – влажно прошептала Пэт ему на ухо.
«Всё равно, я слишком устал, – сказал Джон. – Дело не в тебе и не в Грете Гарбо».
«Уверен?» – сказала она, игриво трогая рукой его пенис.
«Уверен», – сказал он, смахивая её руку, словно москита.
Патриция сдалась. Она перевернулась на спину и уставилась в тёмный потолок. «Вот бы у Уилларда был пенис», – сказала она.
«Ты не в его вкусе», – сказал Джон.
«Ты о чём это?» – сказала Патриция, снова поворачиваясь к нему лицом.
«Ты не боулинговый трофей», – сказал Джон.
«Хочешь есть?» – спросил Боб у Констанс.
Она сидела за кухонным столом, поглядывая в журнал.
«Нет, – сказала она, – я только что съела бутерброд».
Патриция решила ещё раз попытаться соблазнить Джона. Воспользоваться его чувством юмора. Иногда он возбуждался, когда был в весёлом настроении. Она не знала, отчего так получается, но была не прочь сыграть на этом. Патриции было двадцать пять лет, и она очень интересовалась сексом. Джон тоже очень интересовался сексом, но в этот вечер он устал.
«Почему это я не боулинговый трофей? Иногда ты ко мне именно так и относишься», – сказала Патриция очень сексуальным голосом, нежно дыша Джону в спину.
«Что ты имеешь в виду?» – сказал он сонно.
«Ты знаешь, что».
«Нет, не знаю».
Рука Патриции тёплой тенью скользнула по заду Джона. Едва ощутимо, – но он заметил.
«Что ты делаешь?» – сказал Джон. Он хотел снова смахнуть её руку, но ему как-то не удавалось собраться с силами.
«Почему, когда мы познакомились, ты не сказал сразу, что, в конце концов, станешь относиться ко мне, как к боулинговому трофею?» От хриплой теплоты её голоса у него по спине забегали мурашки. И он заулыбался в темноте. Она не видела его улыбки, но почувствовала, что на верном пути. Ничего ещё не потеряно.
«Никогда я не относился к тебе, как к боулинговому трофею», – сказал Джон.
«Докажи, крепыш», – сказала Патриция, скользя рукой по его заду и дальше, к промежности.
«Не надо», – сказал Джон, но не стал её останавливать.
«Займись мной, крепыш», – сказала она. Её голос мёдом лился ему в спину, а рука, не обращая ни на что внимания, шла своим потешным путём.
«Засыпаю, – сказал он, улыбаясь в темноте. – Пожалей».
«Боулинговые трофеи не знают жалости», – сказала она, достигнув цели.
Его улыбка превратилась в невидимую ухмылку.
«А как же Уиллард? – сказал Джон. – Он будет ревновать».
«Ты ему расскажешь?»
«Нет», – сказал Джон, ухмыляясь во весь рот.
«Ну, – сказала Патриция, – не скажешь ты, не скажу я, а то, чего Уиллард не узнает, никак ему не повредит». – «Но если Уиллард догадается? Что тогда?» – сказал Джон. «Мы перейдём этот мост, когда до него доберёмся», – сказала Патриция.
«Какая ты самоуверенная», – сказал Джон.
«Мы, боулинговые трофеи, – сверхраса», – сказала Патриция.
«Разве ты этого ещё не заметил?»
