Уиллоу полностью

Конечно, она могла бы использовать любые остроконечные принадлежности, и Уиллоу пользовалась ими: ножницы для ногтей, нож для мяса, мужская бритва – если, конечно, мужчина не использовал безопасные лезвия — именно такие она использовала, когда ее обнаружил Гай. Но Уиллоу пуристка. Она предпочитала наносить себе порезы в одиночестве. Она просто не может резать свою кожу тем же, чем она обычно режет свой обед.

Уиллоу остановилась на коробке "Огненно-Рыжего". Купить ли ей эту коробку? Не то чтобы у нее было желание покрасить волосы, но она всегда берет несколько вещей, просто чтобы не привлечь внимания на кассе.

У нее должна быть дюжина альбомов в доме. Все с пустыми страницами.

Этим временем Уиллоу схватила шампунь — по крайней мере, это то, что ей понадобится — и поспешила к кассе. Просьба продать ей бритву всегда заставляла ее нервничать. Почему они должны быть за прилавком? Ее сердце бьется немного быстрее, в то время как она складывает свои вещи. Она пытается выглядеть невинной, насколько это возможно, но она не может не чувствовать себя преступницей.

— Могу ли я приобрести три коробки бритвенных лезвий, пожалуйста? 

— Три коробки? Почему вы хотите трикоробки? — Продавец одаряет ее странным взглядом.

Двадцать в каждой коробке, шестьдесят лезвий! Он знает!

— Я, ну… я просто. — Уиллоу затрудняется ответить. Должна ли она просто убраться оттуда? Сбежать? Мог он что-то сделать?

Я имею в виду, он же не собирается звонить в полицию, ведь так?

— Потому, что четыре коробки стоят два доллара, — невозмутимо продолжает он.

Фу-ух.

—Да, я имею в виду, я знаю это, просто... Конечно. Четыре коробки — было бы здорово. Спасибо. — Худшее уже позади. Она чувствует себя почти легкомысленной, расслабленной, она напевает про себя, оплачивая свои покупки и направляясь к двери.

И что теперь?

Уиллоу засовывает покупки в рюкзак, спускаясь по улице. Она пока не знает куда направляется. Может, ей следовало бы пойти в кампус и посидеть на лужайке. Не лучшая идея. Она качает головой, когда вспоминает, что произошло в последний раз, когда она сделала это. Она просто могла пойти домой и позаниматься, закончить Булфинчаи начать делать ту работу, которую должна написать к уроку.

Это случится.

Конечно, она всегда может пойти в парк. Он гораздо лучше, чем лужайка в кампусе, и не вызывает плохих ассоциаций.

Забавно, она думает, что, то, что ее обнаружил Гай плохо, но, то, как он перевязывал ее… ну, не совсем плохо, во всяком случае. Уиллоу машинально коснулась повязки. Повязка стала немного грязной, и девушке, действительно, следовало бы ее сменить. Почему-то у нее не было на это времени.

Она немного неуверенно направляется к парку. Одной идти в парк... Она была так одинока последние несколько месяцев, в большей степени, по ее собственному выбору, но, всё же… Уиллоу вспомнила тот день в книгохранилище с Гаем. И хоть многое из их разговора было болезненным, в то же время, было и что-то интересное. Конечно, удовольствие от одиночества начинает таять.

Это ощущение только усилилось, когда она увидела группу девушек из школы, направляющихся в парк. И Вики среди них. Уиллоу задается вопросом, как бы поступила Вики, если бы она подошла и попыталась присоединиться к ним. Она будет милой, или же снова скажет нечто обидное?

Ну, в любом случае, у нее нет никакого желания общаться с Вики и ее друзьями.

Уиллоу сворачивает с парка и идет обратно к школе. Здесь много уличных кафе, разброшенных в окрестностях, и, может быть, выпить что-нибудь в одном из них не было бы такой уж плохой идеей.

Она останавливается рядом с навесом в зеленую и белую полоску и изучает меню. Но у нее не так много денег. Она отдает Дэвиду и Кэти почти все, что зарабатывает, но, всё же, у нее достаточно средств, чтобы купить хоть что-то.

—Уиллоу!

Дэвид? Что он здесь делает?

Разве ее брат не должен быть в школе или работать дома? Что он здесь делает, попивая кофе со льдом в уличном кафе средь бела дня?

Первая мысль Уиллоу, после того как она оправилась от удивления, состояла в том, что, конечно, конечно, была вероятность столкнуться с ним. Причина того, что со школы отпустили рано, заключалась в том, что сегодня проводилось родительские собрания. То самое, о котором Дэвиду пришло письмо.

Как раз, когда Уиллоу подумала об этом, что она замечает других студентов, идущих со своими родителями, останавливаясь в других кафе.

— Дэвид, — говорит Уиллоу неуверенно, когда подходит к месту, где он сидит.

Как быть? Стоит ли ей показывать, что она знает, почему он в этом районе? Она уверена, что он не хочет, чтобы она была в курсе. Если бы хотел, он бы просто рассказал ей обо всем этом. Она должна была быть с ним на встрече.

— Разве у тебя нет занятий или чего-то подобного прямо сейчас? — спрашивает Уиллоу. Дэвид убирает пиджак и стопку книг с другого стула, и она садится рядом с ним. — Я имею в виду, что ты делаешь здесь?