– Как не знать, – гордо ответил Блэггз. – Это еще одна доброхотка недоделанная нагрянула с визитом. Будь моя воля, я бы всех посетителей гнал из тюрьмы в…
– Посетительница? – перебил Флинт, не дав Блэггзу объяснить, что лучший тюремный режим – одиночное заключение, а убийц, насильников и сквернословов, обругавших надзирателя, надо вешать в обязательном порядке. – И к кому же она пришла?
– Да ни к кому. Есть такие идиоты, которые от нечего делать занимаются благотворительностью. Им в тюрьму вход свободный, вот они и лезут. На надзирателей косятся как на преступников, а с уголовниками цацкаются, будто это бедные сиротки, которых в детстве материнским молочком обделили. Одна такая стерва, миссис Джардин, и протащила Маку наркотики.
– Ничего себе! Ей-то зачем?
– Да припугнули ее. Какие-то подонки, дружки Мака, нагрянули домой, показали бритвы и бутылку с азотной кислотой и пригрозили: откажется – вся морда будет в прыщах, как у прокаженной, что и собаки жрать не станут. Просекаешь?
– Еще бы, – сказал Флинт. Он пожалел бедную благотворительницу, хотя никак не мог представить себе прокаженную с прыщами. – И она сама вам про это рассказала?
– Держи карман шире. Она подняла визг, что это мы укокошили мистера Маккалема. Слыхал? «Мистера»! По правде говоря, я бы этого мистера и впрямь придушил к свиньям собачьим. Отвели мы ее в морг, а там как раз тюремный врач вскрытие проводит. Зрелище, что и говорить, не шибко жизнерадостное. Звуки тоже – врач еще и пилой орудовал. Стерва, натурально, лезет на стенку: что, мол, вы с ним делаете. Врач – ноль внимания. А как она очухалась, ей и объявляют: отравление наркотиками – и баста. И кто будет против этого вякать, попадет под суд за клевету. Тут-то она и раскололась. Сразу в слезы, у начальника в ногах валяется. Все как на духу выложила. Оказывается, она уже несколько месяцев таскает в тюрьму героин. Ну, конечно, каяться начала.
– Понятное дело. И когда ее будут судить?
Мистер Блэггз нахмурился и отхлебнул пива.
– А никогда, – буркнул он.
– Никогда? Но ведь в тюрьму ничего проносить нельзя: уголовная статья. А тут – наркотики.
– Сам знаю. Да начальник не хочет шум поднимать. Дрожит за свое место. И потом, она доброе дело сделала: Маку туда и дорога.
– Это верно. А Роджер знает?
Старший надзиратель покачал головой:
– Я же говорю: начальник боится огласки. Притом эта дура твердит, будто считала, что снабжает Мака тальком. Врет, конечно, но ты же понимаешь, какой это козырь для зашиты. Мы еще и виноваты останемся: недоглядели.
– Она не говорила, где взяла героин?
– Подобрала ночью возле телефонной будки на Лондон-роуд. Кто оставил – не видела.
– Уж конечно не из той компании, которая ей угрожала.
Из пивной инспектор Флинт вышел окрыленный. Все складывается как нельзя лучше. Роджер попусту теряет время, а Флинт заполучил свидетельницу, которая так и жаждет исповедаться. Инспектора даже не беспокоило, что после четырех пинт лучшего горького писючие таблетки дадут ему жару: он уже наметил маршрут до дома, который пролегал мимо трех относительно чистых общественных уборных.
Но если инспектор Флинт летал как на крыльях, инспектор Роджер ходил сам не свой. После происшествия на Нотт-роуд поведение Уилта предстало в ином свете.
– Неспроста он долбанул полицейскую машину, – втолковывал Роджер сержанту Ранку. – Почуял, скотина, что мы у него на хвосте. Знаете, зачем он лезет на рожон?
– Без понятия, – сказал сержант. Ему гораздо лучше работалось вечерами, а в час ночи он соображал туго.
– На арест набивается. Если арестовать его сейчас, мы не сможем предъявить никаких улик.
– Ему-то какая польза?
– Это повод поднять крик о притеснениях да о нарушении гражданских прав, будь они неладны.
– Странные у него замашки.
– А послать жену за наркотой в тот самый день, когда девчонка умерла от такой же дряни, – это не странно?
– Да уж, чуднее некуда, – признался Ранк. – Обычный преступник сидел бы тише воды ниже травы.
Роджер злобно ухмыльнулся:
– То-то и оно, что мы связались с необычным преступником. Я все время об этом твержу. Уилт такая лиса, что еще поискать.
– Уж будто, – усомнился сержант Ранк. – Знает, что мы следим за его женой, и посылает ее за бутылкой наркоты? Лисе такая глупость в голову не придет, разве что ослу.
Роджер печально покачал головой. Когда же наконец сержант научится постигать тайные помыслы преступников?
– Предположим, в бутылке вовсе не наркотик. Что тогда? – спросил он.
Сержант Ранк стряхнул дремоту и попытался собраться с мыслями.
– Тогда она понапрасну гоняла в Силтон – вот и все.
