Он, человек, поражавший своей отчаянной уверенностью, не раз спрашивал себя об этом — и не находил должного ответа. Когда же это началось?
Возможно, первого сентября прошлого года, когда нацистская Германия атаковала Польшу? Тогда Великобритания вместе с Францией, имея международные обязательства перед этой «далекой» страной, были вынуждены отправить ультиматум Гитлеру: либо вы выводите войска из Польши, либо война. И что? Ультиматум был проигнорирован, поэтому британское правительство растерянным голосом лорда Чемберлена объявило: «Вынужден сообщить, что мы находимся в состоянии войны с Германией».
В сентябре 1939 года Черчилля, единственного, кто давно кричал об опасности со стороны Гитлера, о невозможности договоренностей с ним, пригласили на пост Первого Лорда Адмиралтейства. Однако на активные действия на континенте британское правительство так и решилось — беззащитную Польшу Германия проглотила в течение месяца, а еще кусок страны откусил другой «внезапный друг» Гитлера — Сталин. Прошло еще шесть месяцев «странной войны» с учениями и почти без военных действий — топили корабли, немного «постреливали».
Но два месяца назад маховик событий завертелся с бешеной скоростью. С тех пор что ни день, то какие-то новости, преимущественно плохие, очень плохие или ужасные.
В апреле Германия атаковала Данию и Норвегию. Войска свободных стран потерпели поражение. Через месяц Гитлер вторгся в Бельгию, Нидерланды и Люксембург. В этот же день, 10 мая, король Георг IV назначил на пост премьер-министра именно его, Черчилля, — единственного, кто имел волю к сопротивлению и был готов взять на себя ответственность. И опять военное поражение, хотя нет, на сей раз даже катастрофа!
Через несколько дней, серпом обойдя французскую оборону, так называемую линию Мажино, Вермахт напал на Францию. В течение всего двух недель северные части самой мощной европейской армии и британский корпус, пришедший на помощь дружественной стране, были разбиты, рассечены и прижаты к узкой полосе берега в Дюнкерке. Лишь благодаря чуду британцам удалось морем вывезти оттуда свою армию и многих французов, сотни тысяч солдат! Остальные остались во Франции, пытаясь продолжить сопротивление. Но удастся ли это им?
Об этом и многом другом он будет говорить на сегодняшнем совещании — с британскими военными, с дипломатами, с министрами… Еще должны прибыть представители французского командования, вспомнил он. «Пользы от них никакой, но может хоть свежие новости привезут», — размышлял Черчилль.
Он подготовил для них сюрприз. Эта мысль пришла ему в голову ночью, когда он грелся в ванне. Идея казалась фантастической, и согласятся на нее британцы, готовы будут ее рассматривать французы? Сработает ли? Не слишком ли поздно?
Когда еще юный Черчилль воевал в далекой Индии, он участвовал в дискуссионном клубе. Там, изнемогая от скуки и жары, офицеры обсуждали разные вопросы. Уинстон хорошо запомнил одну тему: всегда ли войны имеют четкие причины. Тогда он доказывал — да. Есть стороны, есть их интересы, есть конфликт между этими интересами. И существует момент, точка невозврата, когда конфликт интересов провоцирует конфликт между народами или группами общества. И возникает война. А теперь? Что он сказал бы сейчас, когда прошло почти полвека, переполненного войнами, столь же жестокими, сколь и бессмысленными…
Может эта точка невозврата называлась «Мюнхенским сговором», который имел место осенью 1938 года? Тогда Гитлер потребовал отторжения части Чехословакии, так называемой Судетской области, где издавна проживало немало немцев. Великобритания и Франция также имели обязательства перед этой страной. Но правительство в Лондоне тогда решило — это так далеко, на континенте; при чем здесь мы? «Почему британцы должны носить противогазы и рыть траншеи, если два народа поссорились из-за вопросов, на которых мы не разбираемся?», — говорил тогда премьер-министр Чемберлен.
Он полетел к Гитлеру, провел переговоры. В Мюнхене они, а также президент Франции Деладье и союзник Гитлера, дуче Италии Муссолини заключили соглашение о «мирной передаче» Судетской области Германии. На эту встречу не пустили президента Чехословакии Бенеша — ему просто дали документ на подпись, и он ее поставил.
Чемберлен вернулся в Лондон победителем! Он сообщил, что привез мир нынешнему поколению. Англичане радовались, как будто это было Рождество — проблема решена! Однако вскоре не только Судеты, но вся Чехословакия была оккупирована. Благодаря ее ресурсам, заводам, специалистам стала возможна война с Польшей. А затем ресурсы Польши послужили базой для атаки Дании, Норвегии, Нидерландов, Бельгии… Если падет Франция, мощь всей Европы будет направлена на Англию. И тогда…
