Из Америки Черчилль, отсутствовавший дома уже три недели, отправился 26 мая в Африку на предоставленной ему американцами летающей лодке. После Ньюфаундленда стало темно, и премьер пошел спать. “Двойная кровать в спальном отделении “Боинга” была очень комфортабельной и я спал несколько часов. Внезапно раздался удар и явственное сотрясение. Я проснулся. Что-то произошло. Но ничего не последовало, а это ведь самое важное в воздушных путешествиях. Тем не менее, проснувшись, я одел свой костюм на молнии и прошел вперед по длинной галерее нашего вместительного воздушного корабля, взобрался по ступенькам в навигационную рубку. Я сел на место второго пилота. Была прекрасная лунная ночь. Подождав немного, я спросил пилота, чем было вызвано сотрясение. “В нас попала молния, - сказал он, - но не нанесла ущерба”. Это была хорошая новость. Мы не загорелись и не развалились в воздухе; не было необходимости делать вынужденную посадку за тысячу миль от любых жилых мест”.
Между тем в войне умов серьезный шаг к получению германского шифра «Энигма» делают, помимо англичан, и советские специалисты. Они воспользовались захваченным в ходе июньских боев кодом люфтваффе. Чувство союзнической солидарности
8 июня Черчилль выступил в палате общин с обзором мировой обстановки. Он отметил, что баланс сил склоняется не в пользу агрессоров. “Возможно, случится так, что те расы, которые воспевали славу войне в ее начале, будут высоко ценить достоинства мира в ее окончании. Кажется определенным, что те из них, которые сами выбрали момент начала войны, вовсе не будут теми, кто определит момент ее окончания”. Гарольд Никольсон отметил, что палате общин такая отвлеченная оценка будущей победы понравилась больше, чем “самое триумфальное ораторство”. Речь Черчилля была “сильной, искренней и уверенной”. Завершив свою речь, Черчилль был в превосходной форме - отметили парламентарии в курительной комнате. Его позабавил анекдот об американском капеллане, который, когда заключенные немцы пожаловались на отсутствие организации в камерах заключения, ответил: “Это не ко мне. Я пришел похоронить вас, ребята”.
Гитлер окончательно прекратил все колебания только на совещании с военными 1 июля 1943 года, когда он сделал то, что французы называют tour d’horisont – обзор окружающего мира: Германия должны быть в безопасности с севера, юга и запада; для этого нужно «оставаться там, где мы стоим» - в Норвегии, Греции и на Сицилии, решая при этом судьбу войны
* * *
В конце июня руководители британской военной авиации обсуждали предложение, которое Черчилль сделал еще в 1937 году: разбрасывать с самолетов листочки фольги, которые искажали картину на германских радарах. Маршал авиации Портал сказал своим подчиненным, что применение этого метода “может спасти до трети летчиков бомбардировочной авиации”.
