Черчилль делает это вполне осознанно, поскольку диссонанс между ожидаемым и реальным сюжетом касается не только взаимоотношений отца и сына, но и самой жанровой композиции рассказа. Обращение к призракам — довольно распространенный прием в мировой литературе. Появление персонажа из «страны, откуда ни один не возвращался» предоставляет автору достаточно возможностей для выражения чего-то важного или описания поступка, который невозможен в реальном мире. Но в том-то и заключается парадокс «Сна», что за исключением своего появления и исчезновения лорд Рандольф не делает ничего сверхъестественного. Почему? Потому что автору это не нужно. Главным персонажем этого произведения является не Черчилль-старший и не его сын, а диалог, который состоялся между ними.
Эта беседа не ограничивается внутриполитической составляющей. Герои затрагивают вопросы геополитики и высказывают мысли, имеющие принципиальное для автора значение. Отвечая на вопрос «какая страна является сейчас ведущей мировой державой», Уинстон указывает — США, добавляя, что всегда стремился к установлению с бывшей британской колонией дружественных отношений. Затем они переходят к родному континенту, констатируя, что «Европа лежит в руинах»: Германия и Франция сокрушены, и «единственной надеждой» на их возрождение является совместное движение вперед.
Касаются Черчилли и России.
— В России до сих пор правит царь? — спрашивает лорд Рандольф.
— Да, — отвечает Черчилль. — Но его фамилия не Романов. Он гораздо более могущественен и гораздо более деспотичен.
Далее наш герой выражает свою обеспокоенность тем, что будущее, несмотря на две страшные и кровопролитные войны, не защищено от начало нового, еще более жуткого противостояния.
— Далеки те дни королевы Виктории, когда во всем был заданный мировой порядок, — говорит он. — Но, даже перенеся столь многое, мы не отчаиваемся.
Отец не разделяет оптимизма сына.
— Уинстон, ты рассказал мне ужасные вещи. Я никогда не мог поверить в такое. Я рад, что не дожил до них.
Не имея понятия, кем является его сын, лорд Рандольф выражает сожаление, что Уинстон не пошел в политику.
— Ты бы мог многое сделать и многое улучшить. Ты бы даже смог сделать себе имя.
Произнеся последние слова, лорд Рандольф по-доброму улыбнулся, зажег спичку, поднес ее к сигарете, раздалась вспышка, и он исчез. Черчилль хотел было закончить изображение усов, но почувствовал себя слишком усталым, решил прерваться[100].
Примечательно, что этот рассказ был найден и опубликован после смерти политика. Человек смертен, но написанное им остается и продолжает жить. На протяжении семи десятилетий своей активной политической и общественной деятельности Черчилль с большим трепетом относился к своему месту в истории. Он добился желаемого, войдя в исторические летописи и на многие годы оставшись в памяти человечества. Его поступки, идеи, замыслы и стремления подверглись тщательному изучению и осмыслению. Не все сделанное им вызывает сегодня одобрение. Но сама его неординарная личность продолжает приковывать к себе внимание. В каждой эпохе каждый исследователь найдет что-то свое в произведениях и решениях Черчилля, но для сегодняшнего дня личность британского политика полезна тем, что является ярким примером огромного потенциала человеческих возможностей. Главное — верить в себя и работать над собой, достигать большего и стремиться к лучшему, преодолевать страх и рутину, не изменять себе и другим, уважать прошлое, ценить настоящее и сражаться за будущее.
Книги и рукописи
История российской внешней разведки. В 6 т. Т. 4: 1941–1945 годы. М.: Международные отношения, 2014.
