МОЗГ стал отсчитывать последнюю минуту. На Обзорном экране появилось изображение Земли. Это изображение появилось на каждой палубе. Колонисты заворожено замерли.
– Пять! Четыре! Три! Два! Один!.. Взлет!
Все почувствовали легкую дрожь и небольшой толчок. Изображение на экране стало меняться. МОЗГ в полной тишине палуб произнес.
– Взлет прошел успешно. Все системы работают исправно… Пусть и посадка будет такой же.
Никто не вскрикнул от радости, не стал махать руками. Но каждый из находящихся на «Эосфоре» испытал целую гамму чувств, среди которых были удивление и радость, сожаление и печаль, боль от утраты и облегчение, что все получилось.
Видеокамеры показали на экране изображение огромной воронки, оставшейся от челнока на остатках Эримитиса. От воронки в стороны змеились трещины, кроша на части последний оплот колонистов. И в эти трещины хлынули воды океана, заполняя воронку бурлящей соленой водой. Смотреть, как исчезает под водой последний кусочек родной земли без чувства боли и потери самого-самого сокровенного не смог никто. Однако и оторвать взгляд от этой картины никто из колонистов тоже не смог. Наконец, Ветров произнес.
– Все… как будто нас здесь никогда и не было. Теперь наш временный дом «Эосфор». А дальше как Случай распорядится.
Глэдис Вонг, смахнув слезы, рубанула воздух ребром ладони и громко возразила.
– Нет, Игорь! Мы сами творим свое будущее! А без прошлого и настоящего будущее не наступит. Мы не забудем Эримитис, ведь, мы сами – эримитисы! И сейчас, когда нужно думать о будущем, мы должны не забывать и прошлое.
А Вернер вдруг тихо спросил.
– А можно совершить полет над Землей? Прощальный?
Вал кивнул.
– Я тоже этого хочу. Никто не против?
Желающих возразить не нашлось. Вал дал команду МОЗГу, и тот задал маршрут. Не набирая большой высоты и высокой скорости, «Эосфор» двинулся над океаном. В свете заходящего красного солнца вспыхивали алым багрянцем буруны волн Вечного Океана. Следов Эримитиса уже не было. Впрочем, не было следов и Центральной Америки, Евразии, Африки и Австралии. Лишь самый север Северной Америки пока не был окончательно разрушен. И там переливался полупрозрачным куполом Город. Город под куполом – то самое место, откуда выйдет со временем новая человеческая цивилизация. Будет ли она лучше или хуже предыдущих, никто не знал. Все знали, что она будет Иной.
Пролетели они и мимо Антарктиды, с которой частично сошел панцирь льда. Но и там еще была Жизнь. Жизнь, за которую сражался Виктор Сонцев и его друзья и родные. Пусть им способствует удача, и они будут жить.
Наконец, «Эосфор» взял курс на орбиту Земли, чтобы оттуда, рассчитав нужные координаты, двинуться обратно по пути предков. Искать свой новый Дом.
Спор двух громких мужских голосов раздавался в оборудованной на седьмой палубе кают-компании, хозяйкой которой была Эмилия, мать Лианы и жена Генри Кинга. Вот уже который день седьмая палуба снабжала всех обитателей «Эосфора» пищей и напитками. Дело было автоматизировано, поставлено на поток. Однако Эмилия и Рахиль не забросили свое любимое занятие, кулинарное искусство, и постоянно накрывали стол своим гостям, частенько заглядывавшим «на огонек». И, наконец, все настолько привыкли там находиться, что Дэн, Санди и Риос отгородили угол, соорудив большую уютную кают-компанию со столом и креслами. А женщины украсили ее по своему вкусу цветами и светотенями. Уют еще придавал особенный аромат травяного настоя, которым так любили наслаждаться друзья в Антарктиде в гостях на «Мирном», у начальника станции, Герасима Изотова.
Сейчас здесь собрались старые друзья и их вторые половинки. А так громко вели спор Дэн и Санди. Они лениво развалились в креслах, держа в руках по кружке горячего травяного настоя, и с интересом наблюдали за двумя представителями кошачьей породы. Дэн с азартом указал пальцем на пушистиков.
– А я уверен, что в Марса влезет на пару сарделек больше! Я-то его знаю! Он меня никогда не подводил. Ты в любом случае проиграешь, Санди.
Санди тут же поднял руку и выставил указательный палец перед лицом Дэна, покачав им.
– Нет уж, Дэн, дружище! Наконец, у твоего блохастого коврика появился достойный соперник. Марсона его переест, даже не спорь.
В это время в помещение гостиной (так все называли кают-компанию между собой) вошла Эмилия. Она услышала последнее предложение Санди и удивленно переспросила.
– Кто кого здесь переесть собирается? И, вообще, что здесь такое происходит, ребята?!
Дэн с Санди, услышав голос Эмилии, мгновенно втянули головы в плечи, ожидая грозы и косясь на расположившихся на полу Марса с Марсоной. Те лениво надкусывали лежавшие перед ними на тарелке сардельки, даже не пытаясь встать. Эмилия уперла руки в бока и с упреком спросила.
– И не стыдно вам так над животными издеваться? Генри, Эдмон, а вы чего не вмешиваетесь? Ладно, эти бестолковые, а вам нестыдно?!
Сидевшие в другом конце гостиной Генри с Эдмоном, занятые каким-то интересным разговором, удивленно развернулись. Генри спросил
– А что случилось, Эми? Санди с Дэном котиков кормят.
