— Не знаю, — Володя улыбнулся. — В текущих рамках задача решения не имеет. Важно еще знать, в чем больше нуждаются войска — в продовольствии или оружии, какие дороги на маршруте, придется ли пересекать реки и есть ли там мосты, насколько они прочные. Тут важно помнить, что доспехи тяжелее продовольствия, а потому на телегу их придется загружать меньше, значит, сама телега будет устойчивей. Если дорога плохая, груз придется распределять равномерно, чтобы люди могли вытащить застрявшую телегу не разгружая её. Если точно известно, что придется пересекать реку вброд, а дно там илистое, надо позаботиться, чтобы первым прошел самый легкий груз, который не разобьет дно. Глупо пускать обоз следом за тяжелой кавалерией, вы это и сами могли на собственной шкуре почувствовать, когда мы покидали город. А представляете, что будет с дорогой после дождя?
— Гм… полагаю, что обозники все это знают… — Филипп выглядел откровенно озадаченным. — Хммм… честно говоря, до сегодняшнего дня я полагал всех этих обозников совсем никчемными людьми, ни на что не годными. А им столько знать приходится…
— Каждому приходится знать свое. Солдат — учится владеть оружием и действовать в строю, офицер учится применять то, чему учат солдат, наилучшим образом. Старший офицер должен учитывать еще множество дополнительных факторов. Глупо, например, планировать нападение, не позаботившись о нормальном снабжении войск.
— Так Эрих…
— Насколько я понял, Эриха подвел только один фактор — необычайно снежная зима, из-за чего все его обозы застряли на перевалах, а он вынужден был кормить армию лошадьми. Только это и спасает до сих пор Локхер — он лишился главного оружия — подвижных соединений, способных совершать быстрые атаки. Интересно, что Эрих придумает, чтобы справиться с ситуацией?
Филипп глянул на задумавшегося Вольдемара. Никак не думал, что того волнует такой вопрос. Обычно князя оставляли полностью равнодушным любые известия, которые не касались их напрямую. Об этом он и осмелился спросить.
— Что? А-а-а. В общем, честно говоря, меня это и сейчас мало волнует, но все же полезно знать, что может сделать тот, от кого зависит наше путешествие, чтобы иметь возможность вовремя избежать разных проблем. И потом… впрочем, неважно.
— Понятно, — ничего не понял Филипп, но от вопросов решил воздержаться, чтобы не запутаться сильнее. Этот Вольдемар порой поражал странностью своих рассуждений и выводов, которые трудновато было понять, но которые поражали своей точностью.
Время в дороге пролетело настолько незаметно, что Володе было даже жаль, что путешествие не продлилось дольше. За время пути он от разных людей успел столько узнать о здешнем мире, что вполне свободно ориентировался почти в любой возникающей ситуации. Тем более относились к нему в караване весьма уважительно… единственный благородный, да еще такой титул… и совершенно не чурается общаться с людьми, не показывает своего превосходства. Хотя ни о каком панибратстве речи тоже не шло. Почти каждый из говоривших с ним словно ощущал границу, переступать которую не стоило, но это только добавляло уважения. К концу путешествия, к удивлению мальчика, к нему стали приходить за советами в случае возникновения каких-нибудь недоразумений или ссор. Приходилось разбираться. В присутствии благородного и солдаты, идущие вместе с караваном, вели себя весьма сдержанно, хотя и задирались порой к крестьянкам.
Попытку напасть на такой караван за всю дорогу никто не сделал…
Сорвена, как все уверяли Володю, довольно крупный порт, куда в мирное время постоянно прибывали караваны чуть ли не со всего света, но сейчас для него явно наступили не самые лучшие времена. Не обладая мощными морскими силами, которые могли бы захватывать или блокировать порты, Эрих и здесь поступил нестандартно — заплатив пиратам, которые хоть и не могли открыто бросить вызов флоту Локхера, но изрядно подсократили торговлю. Все это можно было почувствовать еще задолго до того, как показались крепостные ворота города, по сумрачным лицам идущих навстречу людей в торговых караванах. Володя видел, как порой купцы бросались навстречу таким караванам и о чем-то беседовали с коллегами, после чего уходили, мрачно качая головами.
— Милорд, если вы позволите, я пойду вперед, постараюсь договориться о месте на корабле и обо всем остальном.
Володя чуть удивленно взглянул на Джерома, но кивнул.
— А как ты нас найдешь? — только и спросил он.
— О, не беспокойтесь, милорд. Вы сразу езжайте в порт, а там всего шесть более-менее приличных гостиниц.
Когда они миновали городские ворота, Джером соскочил с телеги, передал вожжи недовольному Филиппу и исчез, а Володя продолжил размышлять на тему, какие гостиницы Джером считает нормальными и можно ли считать нормальной ту, в которой они останавливались ранее. Но особого выбора Джером им не оставил.
Рядом с Володей грустила Аливия, расставшись со своей новой подругой — артисты после въезда в город направились не к порту, а на рынок: им надо зарабатывать деньги.
