Володе уже начало казаться, что все пройдет без приключений, но к вечеру неожиданно посвежело, а капитан все чаще и все с большей тревогой стал поглядывать на горизонт. Ночью его разбудила усиливающаяся качка. Володя открыл глаза и долго вслушивался в звуки моря, потом осторожно поднялся, чтобы не разбудить остальных, и вышел на палубу, где его едва не сбил резкий порыв ветра. Держась за поручни, он поднялся на мостик.
— Насколько это все плохо, капитан?
Капитан обернулся.
— Милорд, вам лучше спуститься вниз. Тут опасно.
— Опасней, чем в трюме? Так насколько все плохо?
— Если к утру останемся на плаву, тогда все будет хорошо. Надо только отойти подальше от берега. Боюсь, что здесь нас может разбить о камни.
Володя кивнул и вернулся обратно.
— Что там, милорд? — поинтересовался Джером.
— Буря, похоже. Сиди, все равно сделать ничего не сможем.
— Вот потому и не люблю море, — буркнул слуга. — Здесь все так зависит от стихии…
Качка усилилась, и к утру удерживаться на ногах стало практически невозможно, но к обеду волнение немного углеглось.
— Вроде бы пронесло, — вздохнул с облегчением Филипп.
Измученные качкой люди потянулись наверх. Володя с остальными поднялись тоже, но собравшаяся толпа настолько явно мешала действиям экипажа, что мальчик не стал далеко уходить, подозревая, что вскоре всех все равно погонят вниз, удержал и остальных.
Как он предполагал, так и произошло. Капитан, раздраженный праздным шатанием по палубе мешающей работать публики, рявкнул на них. Потом очень вежливо попросил удалиться госпожу Лорниэль.
Вместо утра в Тортон корабль прибыл почти на закате… Сойдя с трапа, Володя недовольно огляделся: темно и прохладно. И непонятно, что делать.
— Джером, знаешь место, где здесь можно остановиться на ночь?
— Нет, милорд, я в Тортоне ни разу не был.
— А ты Филипп?
— Я тоже тут не бывал.
И что? Идти в первый попавшийся трактир? Володя видел заведения подобного рода в Рогуре и останавливаться в таких совершенно не хотелось. Но и оставаться на улице не дело.
— Милорд, если вы позволите… — Володя махнул рукой, выхода все равно не видел. — Тогда ждите меня здесь, я скоро. — И Джером скрылся в каком-то переулке.
Филипп с Володей оттащили рюкзаки к стене ближайшего сарая и устроились там. Аливия уселась на свои вещи и тихонько что-то мурлыкала себе под нос.
Интересно, а где графиня? Володя поймал себя на мысли, что не видел, как она сходила с корабля, хотя все время до причаливания проторчал наверху и сошел последним. Потом они тоже далеко не уходили от сходен, обсуждая, что им делать дальше.
— Я скоро приду. — Володя перехватил посох и уверенно зашагал к кораблю.
— Милорд?
— Оставайся с Аливией, Филипп. Просто хочу осмотреться.
Мальчик подошел к сходням и огляделся, заметил одного матроса.
— Графиня сошла на берег? — поинтересовался он у него.
Матрос узнал бывшего пассажира и поспешно поднялся.
— Да, милорд. Буквально недавно. Сильно ругалась, что карету не подали.
— Карету не подали? А, ну да, мы же должны были утром прибыть… И что, они ушли пешком ночью?
— Её телохранитель, милорд, настаивал, чтобы они переждали на корабле, но госпожа ни за что не хотела оставаться на ночь на этом, как он выразилась, корыте.
— Ясно, а в какую сторону они пошли?
«Ну и какое, собственно, мне до них дело?», размышлял Володя, направляясь в указанном направлении. «И что я кому пытаюсь доказать?»
Немного пройдя вперед, он уже твердо решил, что если ничего не найдет, то повернет назад, когда услышал звон оружия. Устремившись туда, он сбавил шаг, когда звуки боя уже стали намного громче, и осторожно выглянул из-за угла. Лориниэль с дочерью испуганно жались к стене, а впереди отбивался мечом от наседающих на него четверых парней, вооруженных длинными ножами и дубинками, телохранитель. Дело, похоже, обстояло не слишком хорошо. Он, может и отбился бы от троих, но четвертый, маленький и вертлявый, скакал вокруг, нанося своим длинным, сантиметров сорок длиной, кинжалом жалящие удары. Разбойники прекрасно сознавали, что в мастерстве владения мечом телохранитель превосходит их всех, и потому осторожничали, беря противника на измор. Тут ударить, тут ужалить, отскочить, снова осторожно атаковать.
Володя, не особо скрываясь, вышел из-за угла и начал подходить быстрым шагом.
— Какого…
Мальчик резко выбросил вперед посох, ткнув им первого подвернувшегося бандита. Тот охнул и сложился пополам. Резкий взмах, и еще один, держась за голову, повалился в пыль. С остальными разобрался телохранитель — отвлекшись на новое действующее лицо, они прозевали атаку. Володя подошел к графине.
— Госпожа, разве вас на корабле не предупреждали, что путешествовать ночью в порту опасно?
— Милорд, вы как здесь оказались? — поинтересовался телохранитель, не убирая меча.
