— Что ж, удачи вам, тир Конрон. Не буду вас задерживать, вам ведь еще отдохнуть с дороги надо.
— Это да, — согласился рыцарь. — Я надеюсь, мы с вами еще встретимся?
— Безусловно, тир. Давайте договоримся где… — Володя хотел предложить дом, но вовремя вспомнил о графине и госте. — Вы ведь в казармах местного гарнизона остановитесь? Там есть рядом один трактир, называется «Пивная бочка». Вам нужно время на обустройство… давайте встретимся там завтра после полудня.
— Конечно, милорд.
— И мне жаль вашего короля.
— О, тут все в порядке, милорд. — Тир просветлел. — Уже в пути нас догнал гонец с известием, что король нашелся.
Володя на миг сбился с шага, не зная, сочувствовать или поздравлять. Судя по действиям герцога, он человек толковый и вполне мог справиться с ситуацией, а этот король погубит и себя, и страну.
— Поздравляю, Конрон. Это воистину, счастливое известие.
— Да, теперь королевство спасено.
Свои сомнения по этому поводу Володя оставил при себе и долго еще смотрел вслед удаляющемуся отряду.
Домой на этот раз он вернулся раньше обычного и тут же заперся у себя в комнате, велев никому его не беспокоить, если не случится нашествия крикозябр.
— А кто такие крикозябры? — озадачился Филипп.
— Когда случится их нашествие, ты сразу узнаешь, а пока меня ни для кого нет.
Достав свои записи, Володя по-новому глянул на построенные графики, что-то еще черкнул и погрузился в раздумье. Потом встал, раскрыл дверь и высунулся в коридор:
— Филипп!!! — Подождал немного. — Филипп!!!
Внизу что-то грохнуло, раздались торопливые шаги, и по лестнице вбежал солдат, оглядываясь по сторонам и держа руку на мече. Володя махнул ему, успокаивая.
— Зайди ко мне, есть кое-какие вопросы.
В комнате Володя достал карту окрестностей Тортона и приготовил листок с карандашом.
— Милорд? — Филипп вытянулся рядом. Володя кивнул в сторону стула и солдат осторожно сел.
— Ты ведь воевал?
— Конечно, милорд, — в голосе искреннее недоумение.
— Хорошо, скажи, с какой скоростью вы обычно перемещались в составе армии?
— С какой скоростью?
— Да. Если, допустим, вы утром выступите из Тортона, то где будете к вечеру?
— Милорд, я не знаю окрестностей, потому так сложно сказать… Я думаю, орхот тридцать сделали бы.
Володя быстро пересчитал местные меры длины в километры, приблизительно пятнадцать, и померил по карте. Почесал затылок.
— Это при какой численности армии?
— Да при любой, милорд. Быстрее же обоза не пойдешь, а телеги те еще скороходы.
— Телеги, значит… — Володя снова задумался. — А как вы в бою обеспечиваете взаимодействие пехоты и кавалерии?
— А? Ээээ… — теперь уже Филипп чесал голову. — Милорд, я ведь простой латник, служил господину, а о таких вещах как-то не задумывался. Видели врага и атаковали.
— Хм… ладно, сможешь рассказать о тех сражениях, в которых участвовал?
Разговор затянулся за полночь. Володю интересовала каждая мелочь, которую только мог припомнить Филипп, и тот, мысленно проклиная господина, вспоминал, как организовывалось охранение на привалах, о крепостях и штурмовых орудиях. Володя слушал, иногда записывал, потом что-то мерил по карте.
— А осадные орудия вы с собой таскали?
— Не все можно на месте сделать, но тараны изготавливали по прибытии.
И снова расспросы о тех штурмах, в которых он принимал участие. Ушел Филипп твердо считая своего нового господина чокнутым, и пока спускался, постоянно оглядывался на закрытую дверь.
Утром за завтраком его светлость Вольдемар Старинов выглядел не выспавшимся, но бодрым.
— Наверное, нам придется покинуть город, — вдруг огорошил он всех.
Володя сразу установил порядок, что если кто путешествует с ним, то все они едят за одним столом. Это касалось и Филиппа, и Джерома. Графиня сначала воротила нос — есть за одним столом со слугами? Но в конце концов вынуждена была смириться. Впрочем, нельзя сказать, что Филипп или Джером были довольны такой честью. Нет, сначала они даже обрадовались, действительно великая честь — только доверенные слуги едят за одним столом с господином, но… Ложкой дегтя оказались манеры. Володя никому ничего не навязывал, но трудно есть привычно, когда господин делает это с помощью каких-то странных приспособлений, да еще укоризненно поглядывает на тех, кто начинает громко чавкать. Никакого удовольствия от еды. Но куда деваться, если господин настаивает? Филипп с Джеромом даже тайком просили Аливию, пока она жила с ними, показать как и что делать за столом с этими приборами.
— Уехать? — удивилась графиня.
— Да. Вам тир Раймонд передавал мое предложение? Если хотите, я заберу вашу дочь с собой и обещаю доставить к вашим родителям.
Лорниэль отвернулась и нервно затеребила край платья.
— Вы когда собираетесь ехать, милорд?
— Спешить пока особой нужды нет. Полагаю, недели три у нас в запасе есть. Впрочем, задерживаться я тоже не хочу. Сегодня у меня после обеда встреча, завтра я навещу Осторна Транхейма… есть у меня для него кое-какая информация. Филипп, сегодня мы с тобой заниматься не будем, хочу кое-что осмотреть.
