— Это мой приказ, и я несу за него ответственность. Если хотите, можете стрелять не насмерть, просто выводите их из строя, чтобы не могли командовать. Но ваша приоритетная цель — вражеские командиры и лучшие бойцы, которые представляют угрозу для нашей обороны. Командир, распределите людей по вышкам, места, где должны стоять вышки, уже размечены — вы без труда их найдете, потом отдыхайте до утра. По команде каждый должен занять свое место и приготовиться. Что еще… Ах да, стрелы: для ваших стрелков специально отобрали самые лучшие.
Замечание важное. Опять-таки по требованию Володи в городе очень резко увеличили производство стрел. Поскольку делали их не самые хорошие специалисты, то и получились они не того, некоторые вообще кривоваты. Но опять-таки, для тех дистанций, на которых планировался бой, этот недостаток играл не очень большую роль. А вот для снайперов стрелы отбирали самым тщательным образом и делали их настоящие мастера своего дела. И пусть они изготавливали одну стрелу за то время, за которое остальные мастерили десяток, но эта стрела получалась идеально сбалансированной, прямой и в меру гибкой.
Убедившись, что задачу поняли все, и ответив еще на несколько вопросов, Володя умчался дальше следить за тем, как и где возводят вышки, потом проинспектировал ближайшие дома, которые превратили в полевые кухни.
— После боя солдаты захотят есть, к тому времени горячая еда должна быть на позициях!
Снова навестил Арвида и понаблюдал как тот, ругаясь не хуже грузчиков в порту, объясняет медбратьям, что и как надо делать в случае ранения, в углу полевого госпиталя аккуратно лежали сложенные носилки, там же за столом сидели врачи. Вообще-то за каждым врачом закрепили отдельный полевой госпиталь (преобразованные из подходящих домов), но пока они сидели тут. Арвид, закончив с добровольными помощниками, теперь занимался с ними.
— Вы должны убедиться, что у вас все под рукой: горячая вода, бинты, антисептические мази… — надо же, как ловко употребляет введенное Володей слово, словно сам придумал и ввел в обиход. Мальчик хмыкнул. — Сейчас каждый отправится в госпиталь, закрепленный за ним, и убедится, что все готово к приему раненых. В сложных случаях оказываете первую помощь и отправляете больного в центральный госпиталь, там уже ими буду заниматься я… и людей там больше.
Коллеги наградили Арвида не очень доброжелательными взглядами, но спорить не рискнули, очевидно, тот уже объяснил им к чему ведет нарушение дисциплины. Да и присутствие Володи не способствовало появлению желания поспорить.
Мальчик вышел вперед. Арвид недовольно покосился на него, но послушно уступил место.
— Я понимаю, о чём вы сейчас думаете, — негромко заговорил Володя. — Явился какой-то выскочка, пусть даже он лучший врач города, и теперь учит вас, тоже достаточно опытных людей, хотя и не таких именитых, своим странным и непонятным методам лечения. — Арвид нахмурился, хотел что-то сказать, но, взглянув на Володю, не осмелился. — На вашем месте я бы тоже возмущался. Однако я прошу вас… не приказываю, а именно прошу во имя той клятвы, которую вы давали, когда становились врачами… Я прошу прислушаться к словам Арвида и делать так, как он просит. После осады вы сможете оспорить его методы, собрать материал при лечении раненых… но сейчас… ради спасения людей спрячьте свою гордость поглубже. Спасибо.
В полнейшей тишине Володя слегка поклонился и вышел. К чему он выступил и почему именно так он, наверное, не смог бы ответить и сам. Задумываться же совершенно некогда: надо следить, как строится стена из мешков, как вбиваются в землю колья и насколько хорошо размещаются «ежи». Понаблюдав за работой, Володя бросился к строителям.
— Не так! Неужели вы так на учениях отрабатывали? Я же говорил, в шахматном порядке! В шахматном! Блин! Вы же не знаете, что такое шахматы… В общем вот так! Вот так! И не жалейте веревок! Чем дольше их будут рубить — тем лучше.
Потом он снова скакал… телохранители чуть ли не силком запихнули неугомонного командира на коня, и теперь Володя разъезжал по всей разворачивающейся стройке, наблюдая, поправляя, руководя. Иногда отъезжал в сторонку, садился у стены какого-нибудь дома и минут двадцать дремал, отдыхая, а потом снова мчался проверять состояние укреплений.
Начало светать. Володя, вымотанный до предела и, тем не менее, крайне довольный, наблюдал за почти законченными укреплениями. Две стены из мешков с песком начинались с двух сторон ворот примерно на расстоянии метров трехсот друг от друга. Дальше они медленно сужались и почти соприкасались у домов, где были выстроены настоящие завалы из больших и малых «ежей» опутанных веревками. Впереди гордо стояла взведенная катапульта, веревка от спускового крючка которой уходила вбок за укрепления.
Перед мешками, грозно склонив обожженные жала, торчали колья. Не очень часто, но проблем штурмующим они доставят. Еще дальше в три ряда располагались «ежи», перед ними вбили в землю небольшие колья, преграда и для коней, и для людей. Даже если сапоги и защитят ноги, всё равно по ним не побегаешь.
