— Нет. На этот раз дело в другом, — признался Линьков. — Занимались местными разборками с бандой. Знаешь, у меня такое ощущение, что если мы завтра арестуем дьявола, то и его некоторые личности объявят борцом с режимом.
— Опять политика? — хмыкнул Володя.
— Она самая. Разбирались с одной группировкой, которая решила, что ей не помешают собственные боевые отряды.
— А вы…
— У нас никто не пострадал, не волнуйся.
— Ну и слава богу.
К сожалению, эта встреча действительно оказалась последней — через три часа Леониду Львовичу нужно было лететь в Москву получать очередное задание. Как он объяснил, ему с трудом удалось добиться небольшого выходного, чтобы попрощаться с Володей. Мальчик пожелал ему удачи, а потом еще долго стоял у стекла, глядя на закрытую дверь, через которую ушел майор Линьков. Провел рукой по глазам, но те были совершенно сухи. Мальчик вздохнул. Сейчас ему хотелось броситься на кровать и разреветься. Или хотя бы просто поплакать, быть не разведчиком в чужом мире, а обычным тринадцатилетним мальчишкой. Психологи говорят, что после того, как поплачешь — становится легче. Увы, он лишен возможности проверить это утверждение.
За несколько дней до окончания карантина к нему пришел Александр Петрович. Нет, он и раньше к нему приходил каждый день, но на этот раз явился лично.
— Вы? — удивился Володя, когда Александр Петрович вышел из дезинфекционной камеры. — А как же карантин?
Полковник оглядел предоставленный ему костюм и поморщился.
— Ну и воняет от него, — заметил он, вытаскивая большую и явно тяжелую сумку. — А карантин… медики перестраховываются, как обычно. Собственно, карантин уже можно прекращать, только наши умники еще не подобрали подходящий мир.
— Меня всегда интересовало, как они это делают, если не могут туда заглянуть, кроме как с помощью робота. А это ведь не самый быстрый способ.
— Как они мне объяснили, — полковник с облегчением сунул сумку в угол комнаты, а сам плюхнулся в кресло. Володя сел на кровать, приготовившись слушать, — все дело в параметрах мира, которые можно снимать и отсюда. Давление там и еще что-то, чему даже название не придумали. Как я понял, совокупность всех этих данных позволяет оценивать мир и степень развития цивилизации, если таковая есть.
— Это как? — Володя нахмурился, пытаясь понять, по каким показателям можно оценить степень развития цивилизации. Ну можно уровень CO2 снимать, но это же не показатель, на Земле в разные эпохи он отличался.
— Понятия не имею, — честно ответил Александр Петрович. — Я пытался разобраться, но запомнилось плохо. Сам принцип прокола «окна» настолько сложен, что до сих пор его механизм до конца не ясен — эффект открыли совершенно случайно. Мы сейчас как те обезьяны, которым показали, на какие кнопки нажимать. Ну а что нашим умникам удалось узнать в процессе экспериментов — тем и пользуемся. Они говорят, что точно смогут определить необходимый мир, и я им верю. Тем более первым все равно пойдет робот и подтвердит или опровергнет их выводы.
— Логично, — согласился Володя.
— Я, собственно, не по этому вопросу, как ты понимаешь. Ты как себя чувствуешь?
— Не очень. Боль усиливается и приступы все чаще… но вопреки угрозам врачей пока терпимо.
— Ясно. Они тебе какой-то новый препарат вводят, надеюсь, все будет хорошо. И раз ты в порядке, то… — Полковник подтащил к себе сумку и раскрыл молнию. — В оставшуюся неделю ты должен выучить легенду.
— Легенду? — нахмурился Володя. — Какую еще легенду?
— Самую обычную. Раз ты решил отправиться в мир мечей, надо подумать, кем ты в нем будешь. Если основываться на тех выводах, которые сделали наши умники на основе уже изученных миров…
— Они же общество не изучали.
— Ну воздушные шары в примитивных мирах подвешивали, так что кое-какие фотографии есть… да ты же их видел. И вообще, не перебивай, а? Потом вопросы задашь.
Мальчик сел по стойке смирно и шутливо козырнул.
— Угу. К пустой голове руку не прикладывают. Так вот, каким бы мир ни был, но человеческое общество всегда строится по типу социальной лестницы.
— И чем менее развит мир, тем более четкая граница между социальными слоями…
— Ну глупость же сморозил и сам об этом знаешь, — поморщился Александр Петрович. — Даже я об этом знаю, хоть и не специалист.
— Просто слова неверно подобрал, — поправился Володя. — Скажем… чем старше социальная система, и чем больше она устоялась, тем прочнее границы.
