— Ну ладно тебе, Кнопка, — растерянно бормотал мальчик, пытаясь её успокоить. — Просто не хотелось ночью плыть. Специально костер на берегу развел.
— Да, я видела, — девочка немного успокоилась, но крепко вцепилась в подол его куртки, не оставляя мальчика ни на миг, — но боялась, что кто-то чужой. — Она продемонстрировала взведенный арбалет. — И я каждое утро тренировалась, как ты мне показывал, — продолжала трещать девочка, пока Володя разгружал плот и по новой увязывал вещи на санях.
— А ещё у меня получилось на шпагат сесть! Вот! Честное слово… почти… совсем чуть-чуть осталось. И ты меня этому… айдо обещал научить.
— Айкидо, — машинально поправил мальчик.
— Ага. А что это?
— Если коротко, — мальчик запнулся. Пришлось подбирать слова, — то айкидо это система самозащиты, использующая движение атаки противника. Использование атаки нападения для победы над противником, но это уже более высокий уровень. — Володя покосился на девочку и усмехнулся, глядя, как она изо всех сил пытается понять, что же ей хотели сказать. — Объяснить трудно — я еще плохо знаю ваш язык. Поймешь, когда начнем заниматься.
Аливия сразу догадалась, что этот странный мальчик издалека: язык, когда только ещё встретились, почти совсем не понимал, как только его выучил, стал спрашивать о таких вещах, о которых знает каждый младенец.
— А когда начнешь учить? — поинтересовалась она после завтрака.
— Не сейчас точно, — улыбнулся Володя. — Завтра с утра и начнем, если ты действительно выучила всё, что я говорил и показывал раньше. А сегодня мы займемся приготовлением мяса, и завтра я сделаю такие шашлыки… пальчики будешь облизывать.
Девочка с недоумением оглядела свои пальцы, но спрашивать ни о чем не стала, ухватилась за подол куртки и так таскалась за ним, пока Володя разбирал принесенные вещи, раскладывая их по контейнерам и перенося на склад.
— Какой интересный материал, — Аливия крутила отрезанную крышку от одного из пластиковых контейнеров, который Володя вскрыл перед походом. Сейчас он возвращал в него вещи.
— Да, очень удобный, — рассеянно отозвался мальчик, пытаясь пристроить первую палатку. — Всё в них упаковывается герметично и может храниться годами.
— А откуда ты?
— Гм… Так сложно сказать… Издалека. А эти вещи мне дали для первоначального устройства на новом месте. Я путешественник. Только не знаю конечной цели.
— Это странно. Но хорошо, что ты нас нашел…
Володя вздохнул, но отвечать не стал — он до сих пор винил себя за ту секундную растерянность, из-за которой, как он считал, погибла мать Аливии.
Закончив с разбором вещей, мальчик вытащил топор и занялся разделкой туши, откладывая лучшие куски для будущего шашлыка. Заинтересованная Аливия крутилась здесь же, с интересом наблюдая за приготовлениями.
— Шашлык мы замаринуем в травах — это гораздо лучше, чем в уксусе… Знаешь, это блюдо у меня всегда получалось лучше всего. Я признанный специалист по его приготовлению. Подай-ка вот ту баночку… да-да, именно ее — чеснок необходим. Лучше, конечно, свежий, а не сушеный, но где ж его тут взять?
Закончив возиться с мясом, мальчик поставил маринад в углу, помыл руки и отправился заниматься шкурой оленя.
— Ты много умеешь, — заметила Аливия, наблюдая за уверенными действиями мальчика. — Кто же ты? Я думала, ты благородный… ой! — Девочка испуганно пискнула, но Володя не обратил на её оговорку никакого внимания.
— Меня готовили как солдата. В походе же может случиться разное, когда выбор либо починить что-то самому, либо, такому благородному, но ничего не умеющему, путешествовать босиком. Предпочитаю починить.
Володя отложил скобяной нож и попытался вспомнить маркировку того контейнера, в котором хранились необходимые вещи для изготовления обуви. Однако он был настолько уверен, что в ближайшие десять лет ему это не понадобится, что он не запоминал, куда тот контейнер сунул. Пришлось достать тетрадь с записями и сверяться по ней. Наконец разыскал нужное, вскрыл, выкладывая перед удивленной девочкой водостойкий клей, мотки просмоленной веревки, разные непонятные порошки, шило и кучу других вещей.
Мальчик не собирался повторять ошибку своего первого опыта, когда он, под руководством мастера-кожевника, запоминал способ выделки кожи. Посчитав себя самым умным, он не стал дожидаться следующего урока и занялся приготовлением раствора по записям прямо у себя в комнате. Даже у Александра Петровича, сторонника приобретения учеником знаний на опыте, как и принятия всех последствий ошибок, не хватило решимости заставить Володю жить в комнате до тех пор, пока не выветрится весь запах. Теперь, наученный прошлой ошибкой, он оттащил контейнер подальше от дома с подветренной стороны. Там залил в контейнер воду и приготовил щелочной раствор, щедро добавив золы. Сунул туда шкуры, которые у него скопились, утопил их палкой и закрыл крышку, после чего с облегчением сполоснул руки в озере. Холодная вода сразу прихватила пальцы, но мальчик старался не обращать на это внимания.
— Кнопка, ну что ты за мной хвостиком бегаешь? Неужели тебе нравится нюхать, как пахнет выделываемая кожа?
