Капитан замолчал. Вокруг его азиатских глаз легли привычные глубокие морщины, какие бывают от вечного прищура на жестоком солнце. Видел он сейчас что-то свое, недостижимое, что реяло над Каши-ной шляпой, за немощью сухих акаций, за забором, за пыльными вихрями, которые колебались на дороге, как серое прозрачное пламя. Каша обиженно сопела, а Лиза боялась пошевелиться.
– Так вы хотите найти этого человека? – спросил вдруг Матлыгин так резко, что обе барышни вздрогнули на своих венских стульях.
– Я его обязательно найду, – ответила Каша.
– Это трудно будет и, пожалуй, опасно. Если вам понадобится помощь, обратитесь ко мне. Пошлите сюда записку, телеграмму. В любое время! Я всегда и на все готов. Ведь кто-то же Зоею погубил?
– Вы очень ее любили? – спросила невпопад Лиза.
Матлыгин посмотрел на нее пристально и строго.
– Не очень, – сказал он. – Иначе я бы о ней больше знал, что-то бы понял, возможно, защитил бы. Мы с ней последнее время стали просто приятелями. И вообще, мне было не до нее, а зря! Теперь я чувствую себя виноватым. Я тоже буду его искать.
– Не надо! Это сугубо фамильное дело, – отрезала Каша.
Матлыгин кивнул и спросил Лизу:
– Скажите, вам в самом деле пятнадцать лет? Вы кажетесь старше.
Лиза покраснела, поправила шляпу:
– Мне уже шестнадцать.
– Вы влюблены в жениха?
– Нет. Нисколько.
Она отвечала правду, потому что верила: Матлыгин тоже им не соврал. Капитан покачал головой:
– Так я и думал. Значит, иначе вам никак нельзя?
– Нельзя.
– И вы несчастливы?
– Да.
– Хотите послать его к черту? А? Пошлите. И знаете как? Давайте я на вас женюсь.
– Ну вот еще!
Лиза встала, одернула юбку, вопросительно поглядела на Кашу. Та тоже поднялась и чинно сказала:
– Нам пора. Нас ждет извозчик. Благодарим вас.
– Помните, если вам нужна помощь…
Когда они ехали домой, Каша долго молчала, наморщив выпуклый лоб. Наконец решительно изрекла:
– Это не он.
– Конечно, – с готовностью согласилась Лиза.
– А жаль! Уже сегодня можно бы было восстановить честь нашей семьи. Куда же теперь? К Варнавину? Хорошо, что ты, Одинцова, со мной поехала – этот урод растаял от твоего великосветского вида. Боже, как бы я сейчас хотела проткнуть тебя зонтиком!
– За что? – опешила Лиза.
– Если б он мне вот так же предложил руку, я бы согласилась. Не думая ни минуты! Но нет, всегда все достается тебе одной.
– А как же Адам?
Всю дорогу они молчали. Лиза развлекалась тем, что из-за зонтика наблюдала, как трусит сзади, кротко кивая, извозчичья лошадка, а в пролетке покачивается соглядатай, истомленный долгим ожиданием у дома чаеторговца Соколова. Он сбил канотье на затылок, его плосконосое лицо блестело на солнце, на животе топырились ряды жилетных складок. Лиза подумала: «А я бы вот этого с удовольствием проткнула!»
Дома ее встретила трепещущая тетка: в гостиной сидел Пианович и, кажется, сердился. Лиза прошла к нему, на ходу снимая шляпу и даже не посмотрев на дежурные конфеты и букет.
– Бетти, где ты была? – спросил Игнатий Феликсович глухим страстным голосом.
– Каталась с Катериной Пшежецкой на извозчике. Захотелось проветриться, – отвечала Лиза весело. – Могу я позволить себе невинные развлечения? Конечно, гимназисткам самим брать извозчика не к лицу, но я уже взрослая, правда?
– Не забывайся, Бетти! Подобные прогулки допустимы только со старшими. И со мной.
– Но ты такой занятой! Тебя долго не было, я скучала.
Лиза полюбовалась произведенным эффектом – от игривого «ты» Игнатий Феликсович обмяк.
– Я виноват, но у меня сегодня было столько дел, – нежно сказал он. – Давай что-нибудь придумаем вечером для твоего развлечения – небывалое, взрослое, запретное. В ресторан я тебя уже возил. Может, в кафешантан, а? Местный дрянной, но там весело.
– Я знаю, – ответила Лиза и запела бойким визгливым голоском:
Пианович снова помрачнел:
– Откуда ты это знаешь?
– Борис Владимирович Фрязин недавно пел под рояль. Мы очень смеялись!
– А! Этот может, – с облегчением вздохнул Игнатий Феликсович. – Песни у него, резвость всякий час! Фрязины семейство почтенное, но сиволапое. Будет шутить, я о серьезном. Ты, Бетти, конечно, удивляешься, что я тебя не спрашиваю о твоем выборе.
– Каком выборе? – не поняла Лиза.
– Вчера у Натансона мы смотрели бриллиантовые вещи. Ты, конечно, ждала, что сегодня я привезу обещанный подарок, но это придется отложить. Временно. Мы купим что-нибудь другое в том же роде и в другом магазине.
– Не нужны мне бриллианты.
– Еще как нужны! Но не эти. Случилось ужасное: нынче ночью Натансон ограблен и убит. Он и его сын.
– Что?
Вчерашний визит к ювелиру, совершенно стертый из памяти поездкой к Матлыгину, вдруг припомнился Лизе до мелочей. Даже бриллианты в бархатных коробках, которые она вчера не очень-то и рассматривала, так и зарябили перед глазами.
– Как это произошло? – спросила Лиза.
– Тебе лучше не знать подробностей.
– Лучше знать! Я не слабонервная.