– Желать любви – это не преступление, – Аленка смотрела на Машу и брата, – Ее все хотят, да только сложно это.
– Ой, – Кари махнула рукой, – Твой идеал живет на страницах книг, а в жизни подобного встретишь, так быстрее всех сбежишь. Не нужно идеализировать мужиков. Они такие же люди, как и мы. Только порой ноют больше.
Аленка расхохоталась.
– Это точно! За нытиков пить не будем.
Веселый вечер быстро перетек в ночь. Андрей уехал домой смотреть футбол, а девчонки остались у моря. Качели, что располагались на берегу оказались свободными, голыми и скрипящими. Днем за них нужно платить, а вечером за этим никто не следит. Девушки болтали, делились планами, событиями и отдыхали. Каждая из них понимала, что грядет новый день и не стоит увлекаться посиделками. Первая сдалась Карина, которая завтра заступает на новую должность и обязана прибыть раньше начальства и еще успеть сделать кучу дел. Машка и Аленка поглазели на море еще часик, после него вызвали такси. Сначала завезли Аленку, потом ее подругу.
И уже будучи дома, девушке пришло уведомление на почту: «Эскизы на согласование». Как быстро все получилось! Девушка писала им только сегодня, и уже «готово». Сердце Лели замерло. Это ведь… Это ведь завтра можно будет посмотреть будущее название, визитки…
– Ложись уже, – пробухтел старший брат с соседней койки, – Завтра повздыхаешь.
Показала грубияну язык, взяла пижаму и отправилась в ванну. Алена чувствовала: завтра ее ожидает судьбоносный день.
******
«Его губы растянулись в ехидной усмешке. Павел смотрел на Лизу и не понимал, где же мог так просчитаться. Когда же это невыносимая дерзкая девчонка проникла в его сердце и сжала в тиски? Когда все его мысли вертелись вокруг оси с именем «Елизавета»? Павел хотел рвать и метать, а еще он желал прижать девушку к себе, вдохнуть запах волос и не отпускать. Никогда», – Аленка закрыла книгу на десятой главе.
Глупая улыбка приклеилась к одухотворенному лицу. Так бывало, когда история очень трогала душу. Серова не читала авторов-мужчин, считая, что они не могут тонко прочувствовать женщину. В художественном плане. Но Ник Ман – мастер любовного слова. Девушка читала уже пятую его книгу и вздыхала по мужским персонажам, как никогда. Современная проза для Серовой – нечто неинтересное. Девушка предпочитала все же больше фантастику. Но произведения Мана быстро влетели в бестселлер рунета и в ее сердечко. А как он описывал постельные сцены? С трепетом, с жаром, с нежностью и любовью. Страсть граничила с обладанием, а нервы трещали по швам.
Когда девушка откроет свое кафе, когда оно станет популярным… Именно тогда, она добудет контакт автора и пригласит на автограф-сессию.
– Ты дурочка, Серова. Его личность никому неизвестна, а он взял и приехал к тебе в магазин.
Вздохнула. Ник Ман не показывал свое лицо, предпочитая анонимность. Никто не знал, сколько ему лет, женат ли… Тайна, окутанная мраком, в общем-то.
– Лель, а это что, новая книжка порнушника? – мама заглянула на кухню.
Девушка вмиг перевернулся кладезь эмоций и положила на подоконник. Елизавета Петровна не понимала тяги дочери к чтению. А еще не принимала никакую литературу, кроме детективов и классики. Алену это раздражало. Если не любишь какой-то жанр, то не надо навязывать свои предпочтения. Тем более, когда Леле уже не пять лет, а скоро тридцать. Она сама знает, что читать и смотреть.
– Ник Ман пишет очень красочно и красиво.
– Бульварщина, – фыркнула, – Кофе еще остался?
Леля промолчала. Маму она любила, но порой… Порой та ее злила. Обзывать одного из ее любимых авторов!
– Ты бы сама почитала, – проворчала, – А кофе еще остался. Только молоть надо.
– Да вижу, – Елизавета загремела чашками, – Твой брат с утра уехал машину отдавать. Когда мать пригласишь в свое детище?
– Когда будет готово, – просто ответила и сделала глоток зеленого чая.
– Я могу помочь.
– Не надо, – поспешно выпалила Леля, за что и была награждена укоризненным взглядом.
– Это еще почему? – щелчок и мама включила плиту.
– Потому что мы будем с тобой ругаться, – Алена мечтала уже сбежать с кухни.
Елизавета Петровна женщиной слыла умной, но не мудрой. Она всегда много работала, любила готовить, обо всех заботилась… И жаждала всех поучать. Чтобы было по «ее» мнению. Андрей еще велся на подобные манипуляции, да и Аленка порой проглатывала мамины заскоки. Но не желала, чтобы ее жизнью управляли. Так было всегда… Аленка помнила, как хотела пойти учиться в музыкальную школу, а мама настояла на кружке по рисованию. В итоге, Леля не умеет играть на фортепиано, и посредственно может изобразить цветок. Или нечто иное…
– Неправда, – воспротивилась Елизавета.
– Правда, мама, правда, – вздохнула, – Ты начнешь указывать, что мне делать, я буду психовать. В итоге, я выскажу свое недовольство, ты обидишься и хлопнешь дверью. Нам этого не нужно.
– Но я могу дать ценные советы…
– Тогда, когда тебя попросят их дать, – перебила маму Леля, – Нальешь мне тоже кофе, пожалуйста. Что-то так запахло вкусно.
Мама тяжело смотрела на дочь.
– И когда ты у меня стала такой взрослой?
