Кажется, кто-то переучился…
Знала бы я тогда, насколько!
– Магия проснулась, – нам обоим пояснила красивая женщина средних лет, фигуре и осанке которой завидовали едва ли не все старшеклассницы. А кто-то даже однажды украл ее туфли. Я к этому, разумеется, не имела отношения. – Достаточно редкий случай для совершенно обычной семьи. Всего лишь третий за восемнадцать лет, что я присматриваю за этой школой. Поздравляю, милая.
Масштабов «везения» я тогда еще не оценила.
– Как же мой экзамен? – спросила заплетающимся языком.
– Отлично! – с воодушевлением закивал учитель. – Только, кажется, это уже не важно.
Как – не важно? С отметкой даже на полбалла ниже у меня и документы в университет не примут!
– Ты обладаешь магией, милочка, – снисходительно, но по-доброму пояснила мисс Генриетт. – Подобных тебе не принимают в обычные учебные заведения. Ни при каких обстоятельствах. Исключений не бывает.
– Я теперь что, прокаженная? – уточнила нервно.
– Скорее особенная, – с доброй улыбкой пояснили мне.
О магии все знали, но не так чтобы много. Она была. Где-то очень далеко от нас. И вроде как считалась полезной штукой. Но никто представления не имел, как живет «тот мир». И даже о том, что в школе есть магический представитель, знали, как выяснилось, единицы. Для большинства же мисс Генриетт являлась секретаршей директора. М-да.
– Позволишь мне тебя осмотреть? – вернула меня в реальность магиня.
И, не дожидаясь согласия, протянула ко мне ладонь. Я застыла, не в силах поверить, что это происходит на самом деле. С ладонью-то ничего, а по мне, от макушки и вниз, пронеслось серебристое сияние в комплекте с едва ощутимым покалыванием. Неприятных ощущений оно не причиняло, лишь отдавалось на коже холодком. От него, кажется, даже в голове прояснилось.
– Отличненько, – сияла Генриетт.
– Ну что там?! – подпрыгивал от нетерпения Сноус.
– Уютная магия, – объявила особа, которая, похоже, разбиралась в этом. – У нас тут завелась очаровательная ведьмочка.
«Магиня» звучало как-то серьезнее.
– Уютная? – позволила себе влезть я. – Это что, заклинания против пыли?
Может, это все-таки сон? Галлюцинация? Да я даже на нервный срыв на почве учебы согласна!
Учитель смотрел на меня с восхищением, а Генриетт понимающе усмехнулась.
– Бытовая магия, домашняя нечисть, живые дома, защита жилища, магия вещей и тому подобное, – перечислила она.
– Офигеть. – Я честно призналась, как отношусь к ситуации.
– Вижу, тебе уже лучше. – Кажется, магиня привыкла к подобной реакции, потому что недовольной не выглядела. – Пойду позвоню твоим родителям и свяжусь с Уютной Академией. А ты пей пока какао.
Ее каблуки дробно застучали к выходу из класса.
– Стойте! – опомнилась я. – А усыпить эту магию обратно никак нельзя?
– Увы, в обратную сторону это не работает, – без всякого, впрочем, сочувствия сообщила Генриетт. – Так что еще раз мои поздравления. Не волнуйся, скоро ты ко всему привыкнешь.
И вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.
Одновременно слух уловил стук на столе рядом со мной, и на тыльную сторону ладони упали горячие капли. Ай! Я бросила в сторону нападения злобный взгляд. Откуда тут взялось какао?! Как на картинке: небольшая кружка, горка подтаявших зефирок и густые белые ручейки уже ползли по керамическим бокам. Вкусно пахло корицей. Кажется, это и есть та жизнь, которую мне предлагают взамен отнятой.
– Мисс Генриетт – универсал, – все еще взволнованно пояснил Сноус. – Она обладает небольшим количеством каждой возможной магии. Это позволяет ей помогать самым разным ученикам, если есть необходимость.
Боˆльшую часть времени, однако, ей приходится чахнуть в приемной директора.
Я нервно облизала губы и одарила «кружку с картинки» подозрительным взглядом.
– Она наколдовала какао?
Пить это хотя бы можно?
– Нет, конечно, – улыбнулся Сноус. – Она его приготовила. Точнее, сделала так, что оно само приготовилось и прилетело сюда.
Обалдеть. И да, я повторяюсь.
– Ты тоже так сможешь, – заговорщицки понизив голос, сообщил учитель. – Анья, улыбнись, это же здорово!
Не уверена.
Здорово было бы, если бы он вовремя пришивал пуговицы. Тогда, возможно, я бы так не вляпалась.
Волшебным образом приготовившееся какао в итоге выпил учитель, за что Генриетт его самого едва не съела. Мне попыталась вручить новую кружку, но тут появились родители. Как нельзя кстати, а то я уже начала подозревать, что схожу с ума.
Нет, не схожу. Разве только мы все разом.
Невероятно утешительно!
– Пробуждение произошло из-за сильного и длительного перенапряжения, – вещала универсал. – Способности довольно скромные, как я вижу. В других обстоятельствах они могли так себя никогда и не проявить.
Очаровательно.
