— Н-да. — Угрюм задумчиво почесал затылок. — Последний кто мог прояснить нам ситуацию с исчезновением Профессора, сам пропал. Очень не хочется думать, что сбежал. Мне это совсем не нравится.
— Чего уж тут хорошего. — Максим зло оттолкнул сковородку с яичницей. — Пойду на берег, и еще раз обращусь к васе, пусть повторит «Слово» лично мне.
— Попробуй. — Неуверенно произнес Угрюм. — Но шансов мало, а точнее их вовсе нет. — Награда за задание выдается только один раз, и ты ее уже получил, и не вина этой жабы, Вакуля, что не смог сохранить, и потерял, ведь он выполнил то, что обещал, пусть и не на прямую, а через деда, а что дальше ты сделал со своей наградой, его не касается.
— Ты можешь предложить что-то другое? — Максим резко встал с табурета, на котором сидел, и посмотрел на молча покачавшего отрицательно головой Угрюма. — Чего тогда ноешь? Даже если есть хоть малейший шанс на успех, то надо пробовать, тем более что альтернативы все-равно у нас нет. И не останавливай меня. — Он шагнул к выходу. — Сам сказал, что нет времени… Эх Профессор, Профессор. Куда же ты делся старый недотепа? — Вздохнул и вышел.
***
Ночь медленно накрывала Уйын звездным покрывалом. Две световые дорожки, на фоне зажигающихся звезд, сталкивались отражением, в глади неторопливой реки, одна от заходящего солнца, а другая от поднимающейся луны. Завораживающее зрелище, заставляющее трепетать сердце, но Гвоздеву не было времени любоваться красотами смены дня, и ночи параллельного мира, да и настроение не способствовало подобной релаксации.
Он погрузил лицо в воду, и крикнул.
Волны, мчащегося на встречу с человеком водяного духа, смазали рябью отблеск светил в отражении темнеющего неба, и через короткое время ожидания, васа выскочил на берег, улыбаясь во всю свою щучью пасть, иголками зубов.
— Ты вновь вспомнил Вакуля, друг мой. — Радость встречи светилась в водянистых глазах существа. — Чем я могу помочь, ведь ты же не просто так звал меня? Или все же соскучился?
— Профессор пропал, а вместе с ним и награда. — Не стал юлить Максим. — Ты не можешь повторить, то, что ему передал для меня. Это очень важно.
— Увы, мой друг, увы. Я не могу этого сделать. Полозом установлен строгий закон: «Одно задание — одна награда», нарушившему правило наказание. Это или смерть, или развеяние, а я еще пока не готов умирать.
— Но что же мне делать? — Что-то вроде разочарования прорезалось в голосе Гвоздева. — Мне нужно это «Слово», от него зависят жизни людей.
— А Чукля еще говорит, что я жадный… — Вздохнул сокрушенно васа, но в этом вздохе сквозило скорее ехидство, и не было ни граммы понимания трудностей, с которыми столкнулся Художник.
— При чем тут жадность? — Не понял Гвоздев. — Я говорю о Профессоре.
— Как это причем. — Вакуль назидательно поднял указательный палец вверх. — Жадность двигает вперед прогресс, строит города, и эта же жадность низвергает цивилизации в бездну, разрушая все, что до этого построила. Жадность это и порок, и благодать одновременно. Вот и с твоим профессором то же пошутила жадность.
— Ничего не понял. — Максим мотнул головой. — Ты намекаешь, что дед сбежал с моей наградой? Я в это не верю, не тот он человек, да и зачем ему «Слово», которое он не сможет использовать? Ему не добраться до пещеры Горного.
— А кто говорил о деде? Я говорил про жадность, которая с ним пошутила, дед в этом спектакле персонаж, конечно, трагедийный, но увы, второстепенный, оказавшейся невовремя и в не нужном ему месте. А вот главный герой, тот уже потирает руки в ожидании поживы, и готовит карманы под драгоценные камушки, а грудь под славу героя, которые ему должны достаться за пока еще неудавшееся воровство.
— То есть, ты хочешь сказать, что деда выкрал Зануда? Зачем ему «Слово»? — Гвоздев все больше, и больше запутывался.
— Ему оно уже без надобности. Зачем знания тому, кто раков, да червей собой кормит. Мертвецу слова не нужны, ему покой нужен, да и ничего он не крал, пригласил деда на разговор к жадности, и там упокоился ножом в сердце, а уж жадность сделала с дедом то, что хотела, вернее делает, все что хочет, но пока у нее не получается задуманное.
— Теперь вообще ничего не понимаю. — Максим нахмурился. — Зануду убил некто, кто украл деда? Зачем убил? Теперь этот некто пытается выбить из Профессора мое «Слово». Как он узнал о «Слове», и зачем оно ему? Ты можешь сказать, кто это?
— Конечно могу, потому как все видел собственными глазами. — Засмеялся Вакуль. — Но не скажу. Нельзя. Я и так по кромке дозволенного прошел, намекая тебе, тупоголовому, кто это может быть. Если еще чего лишнего сболтну, меня Полоз накажет. Мы аборигены только подсказывать туманно игрокам можем, а вот напрямую с заданиями помогать, этого нам змей не велит.
— Ну хоть в поселении деда держат, или вывезли куда? — Сделал последнюю попытку выпытать из васы хоть какие-то сведения Максим.
