Я кивнула и уселась на один из стульев. Кухня имела такой же старинный вид, как и прочие комнаты в доме.
— Здесь кажется, что время остановилось. — Я рассматривала гигантский буфет слева от меня. — А погреб здесь есть с откидной крышкой?
Ли кивнул направо от меня. Я обернулась и увидела большой каменный камин с огромным вертелом для дичи, а рядом с камином — деревянную крышку погреба с железным кольцом.
— Обалдеть! Это ваше старинное фамильное гнездо?
— Нет. Отец купил этот дом много лет назад и не стал ничего менять. — Ли передал мне тарелку с сэндвичем, который составил бы украшение любого кафе вроде «Сабвэй»: листья салата, майонез, жареная ветчина, переложенная кусочками сыра.
— Спасибо, — отозвалась я, впиваясь зубами в эту вкуснятину, которая была, конечно, лучше, чем в любой забегаловке.
— М-м-м, вкусно! — оценила я, поднимая брови.
— Спасибо. А с тунцом будешь?
Он еще спрашивает!
Я съела оба сэндвича и запила мятным лимонадом.
— Очень устала? — спросил Ли, убирая со стола.
— Нет, совсем нет.
— Хочешь посмотреть кино?
— Неужели в этом музее водится телевизор? Или это будет концерт для арфы?
— Есть один, в моей комнате, если помнишь, — засмеялся хозяин.
А, ну да! Огромная плазма. Мы поднялись на третий этаж. Его современная комната составляла контраст всему этому старинному дому. Я устроилась на софе, он включил плеер. И выбрал на свой вкус какой-то американский экшен, недавно вышедший в прокат. Первые полчаса одна перестрелка сменялась другой. Не слишком интересно, если честно.
— Сегодня, — вдруг заговорила я, — мать заявила, что высшее образование не для меня. И что она уже потратила мои сбережения на учебу.
У меня снова слезы подкатили к горлу.
— Не может быть! — испуганно проговорил Фитцмор.
— Может! Ей пришлось выплатить мои деньги финансовому департаменту. Паб убыточен, весь доход держится на трех алкоголиках, а вся прибыль уходит на оплату уборщицы. И все это теперь должно достаться мне.
На экране главный герой выпрыгнул из окна, разбив его головой на мелкие осколки. Точно так же поступили сегодня с моими надеждами на будущее. Ли сочувственно обнял меня за плечи и притянул к себе. Поскольку мы не касались друг друга открытой кожей, электрического разряда не последовало. Зато я ощутила себя под защитой.
— Что делать будешь? — И он прижал меня к себе.
— Мне нужна работа, чтобы заработать на универ.
— А с матерью что?
— А что с ней?
— Как ты дальше будешь с ней себя вести? — уточнил он.
Есть только один способ это выяснить.
— А тебе хватит смелости оставить ее одну? — вдруг спросил Леандер.
Об этом я еще не думала. Если ей придется из-за меня продать паб, как я буду с этим жить? Не знаю. Уехать от нее совсем? Я таращилась на экран, уже ничего не понимая. В горле у меня пересохло.
— Боюсь, я кончу так же, как она. Повторю ее судьбу.
— Нет, — уверенно заявил Фитцмор, — не повторишь. — Он немного отодвинулся от меня и посмотрел мне в глаза. — У тебя все будет по-другому!
— С чего ты взял? Ты меня почти не знаешь!
— Достаточно успел узнать. Ты — лучшая ученица в колледже. Неужели ты все бросишь только потому, что твоя мать в тебя не верит? Тогда я в тебе и правда ошибся. Ты станешь педагогом! Ты сможешь! Не сдавайся и действуй!
Ух ты! Так со мной еще никто не говорил!
— Ты, кажется, единственный, кто в меня верит, — выговорила я медленно, — почему?
Он улыбнулся той улыбкой, которая в свое время очаровала у нас в столовой Матильду. И Фелисити Страттон. Ах да, Страттон! Не к ночи будь помянута! А Фитцмор, он ведь так заносчив и избалован! Он привык, что на него вешаются и лезут с поцелуями, как Фелисити в первый же день его в колледже.
Меня слегка передернуло. И тут же стало стыдно: Леандер был так добр, щедр и готов помочь! А я так плохо о нем думаю! Мне бы теперь пора, пожалуй, растаять, как мороженому, когда он сидит тут так близко со своим романтическим беспорядком на голове и глядит на меня своими синими глазами. Сердечко мое заекало.
— Ты особенная, — проговорил он, — я, наверно, первый, кто это заметил.
У меня пересохло во рту. Я сглотнула. По закону жанра здесь следует поцелуй. Ой, не надо! Что-то я еще не готова! Я вообще только один раз целовалась. С Себастьяном Хиллом, в четвертом классе. Насильственное лобзание пьяного Джека Робертса не считается.
Ли наклонился ко мне. Провел пальцами по моим волосам, по подбородку. И как только коснулся моей щеки, нас обоих как следует тряхнуло, и меня отбросило назад на подушки.
— Да что это такое? — Голос у меня дрожал и срывался. — Ты что, заряжен электричеством, как морской скат?
Ли замер, тяжело дыша и глядя на меня, как Леонардо ди Каприо глядел на Кейт Уинслет в «Титанике».
— Я думаю, мне лучше пойти спать, — пробормотала я, с трудом поднимаясь с дивана. Ли остался сидеть. И, пока я спускалась по лестнице, чувствовала на себе его взгляд.
Наутро, проснувшись, я не сразу поняла, где я. Потом вспомнила вчерашние события с новой силой. Что делать? Пойду домой, пока мать в пабе. Мы тогда весь
