Олег Семироль
УХОД РА
Век росинки -
Он и есть век росинки, не более.
И все же, и все же...
(с) Ятаро Кобаяси
Красная, пустынная планета,
Под песками лишь руины спят.
Улетели с Марса марсиане
Миллионы лет тому назад...
(с) Автор
Медленно поворачивался под крылом оранжевый, как солнечный плод Кри, диск планеты. Перегрузка, сглаженная гравикомпенсаторами, едва заметно толкнула в грудь. Йар отвернулся от обзорного экрана, и, расслабившись, закрыл глаза. Это для его соседей сейчас начинался занятный спектакль - бешеные танцы огней орбитального створа, размытые за силовыми полями, хищные громады сторожевых крейсеров противоастероидной защиты... Надвигающаяся планета такая хрупкая и беззащитная отсюда... Это действительно красиво. В первый раз, во второй, в сотый... Впрочем, к сотому уже надоедает. Йар попытался вспомнить, сколько же раз он мог видеть эту занятную картинку? Получалось число, близкое к трем тысячам.
Низкий звук сигнального зуммера пронесся по салону транспланетного лайнера. Не дожидаясь, когда приятно-казенный голос дамочки из сервисной службы объяснит пассажирам правила посадки, Йар прижал запястья и лодыжки к подушечкам на кресле. Привычно защелкнулись фиксаторы, грудь тоже обхватило мягким обручем. Он уже почти дома...
Оглушительный крик прервал плавное течение мыслей. Какая-то девчонка с выкрашенными в ярко-фиолетовый цвет волосами судорожно дергалась, пытаясь вырвать руки из мягкого захвата кресла и, крепко зажмурив глаза, что-то неразборчиво верещала, срываясь на визг. Всё как обычно. Редкий рейс обходится без посадочного безумия. Вот и ещё одна любительница ярких впечатлений получила свою награду. По проходу уже бежала девица из сервисной службы, сжимая в руках шприц-тюбик с релаксантом. Едва слышное шипение шприца, затерявшееся на фоне испуганного гула растревоженного роя пассажиров, и крик прекратился. Служанка заботливо зафиксировала голову девушки с безвольно опустившимися губами, потом салфеткой вытерла тоненькую струйку слюны и, что-то тихо объясняя любопытствующим, неспешно пошла по рядам, успокаивая взволнованных туристов.
Голубая униформа девушки выгодно подчеркивала изящную фигурку со стандартными длиннющими ногами, золотистыми типовыми волосами и высокой грудью, установленной стандартами Компании. Рабыня в обертке королевы. Йар задумчиво проводил глазами плавно покачивающиеся бедра, обтянутые голубым пластиком униформы, палец потянулся было к клавише вызова служанки, но замер, так и не надавив шершаво-округлый шарик. Проводить последние дни с какой-то сервочкой? Ну нет... Он придумает себе развлечение повеселее.
Отвернувшись от дешевого соблазна, он снова закрыл глаза. Салон успокаивающе покачивался, вязкое давление перегрузки стало чуть сильнее. Это значит, что корабль уже идет вниз, мягко скользя на раскаленной подушке из плазмы. Он улыбнулся - сейчас достаточно небольшой трещинки в термоизоляционной плитке, и плазма ворвется в салон, разом прекратив всё. Но вряд ли ему повезет так, подобные чудеса бывают только в добрых детских книжках, в которых спасение от страшной участи находит героев в самый страшный момент их придуманной жизни. Ставшее ещё более сильным и немного тошнотворным покачивание подтвердило его предположение - теперь корабль идёт уже в атмосфере, подобно гигантской птице с черными, опаленными небесным огнем крыльями.
На большом экране в торце салона зажглось изображение эмблемы Компании. Остроносая птица Лаш парила, расправив крылья над солнечным диском. Заиграл гимн Компании - отвратительная традиция! Как же ему надоела эта по-дурацки бодрая мелодия! Ещё один, более сильный, толчок, небольшая пауза, щелчок... Обруч, фиксирующий грудь, молниеносно исчез и тут же освободились конечности.
--Астронавигатор Гримо поздравляет всех пассажиров с успешным окончанием рейса! Мы благодарим вас от имени Компании! - хорошо поставленный мужской голос потонул в традиционных аплодисментах.
Старуха, сидящая двумя креслами впереди, даже выкрикнула что-то одобрительное. Сейчас это выглядело как минимум смешно. Жаль, что его веселье некому разделить. Все, кто мог бы развеселиться подобной шутке, остались там, в диком мире, отделенные холодным океаном космоса и иссякающим потоком текущего времени. Чувства юмора - на то, чтобы вернуться - им не хватило. Все же разучились мы шутить. Йар очередной раз улыбнулся и, глумливо подмигнув, показал язык какому-то толстому юноше, что уже встал с кресла и, смешно покачивая разбухшими телесами, брел к выходу из салона. Мальчишка удивленно остановился, уставившись на худощавого седого мужчину, равнодушно глядящего куда-то сквозь него. Мотнув головой, толстяк продолжил свой путь, похоже, списав эту нелепую галлюцинацию на усталость от полета.
