- Я знаю, мам! - ответила я, впервые солгав ей. Я не помню другого отца. Только там, в глубине памяти из раннего детства что-то мелькает. Но это было так давно. Зачем говорить это маме. Пусть живет в своей иллюзии. Ей и так очень плохо.
- Я живу тобой солнышко и очень тебя люблю, будь осторожна! - я посмотрела ей в глаза и поняла, что эти слова для меня. В ее же мире иллюзий уже нет.
- Буду! - вот тут я не лгала. А себе поклялась, что действительно буду осторожна.
Знала бы я, что меня ждет....
Из воспоминаний меня вывел визжащий голос сестры.
- Я ничего не делала! Аня, скажи им! Я не хочу в тюрьму!
- Лара, замолчи! - бросила я. А потом сказала уже ему - Чего ты хочешь добиться? Поднимая старые, даже еще на начатые, дела?
- А ты сама не догадываешься? Мы с тобой уже как-то говорили на эту тему.
- И я тебе еще тогда ответила, что я об этом думаю.
- Ответила, только это не имеет значения. Тогда я ее пожалел, а сейчас какой прок жалеть ее.
- Ты сначала докажи ее вину! - зашипела я, теряя над собой контроль - А прежде чем попробуешь, вспомни, какую роль ты играл в тех событиях!
Он был равнодушен будто мои слова его и не задели.
- А ты можешь доказать, что это был я?
- Толя! - услышала я спокойный, но уверенный в себе голос. В нем было предупреждение, но моему собеседнику было уже явно все равно.
- Она на игле и давно, пора тебе уже смириться. Может тюрьма поможет ей. Да и с чего тебе защищать ту, которая даже не понимает того, что ты для нее делаешь? Обзывает того с кем ты живешь ублюдком.
Я побелела, наверное, потому что он осекся. Меня больше задело не то, как она назвала моего сына, а то, что она сказала о нем. Хотя чего я удивляюсь и чего от нее жду!
- И что же ты им сказала? - поинтересовалась я у сестры, забывая обо всех.
- Правду. Он же ублюдок. Как и его папаша. Только тот тебя беременной бросил, а этот родился таким.
- Слушай ты кукла, потерявшая человеческий вид! - я еле сдерживалась, чтобы не прибить ее - если ты еще раз вякнешь что-то о моем сыне, я тебя сама прибью.
И тут я поняла, что сказала, но уже было поздно.
- Сыне? - переспросил Анатолий, прожигая меня взглядом в котором читался шок.
- Да сыне, а что есть проблемы, папаша? - издевательски произнесла Лара - А когда ты ее беременной бросил, проблем не было!
- Слушай ты, шлюшка накуренная...
Договорить ему не дали.
- Анатолий хватит! - тот же голос и на этот раз двое мужчин подошли к нам. Один взял Толю за плечо и оттянул назад - Костик уведи его отсюда, пусть выбьет свой пыл в спортзале, пока дров не наломал! Иди уже, завтра во все спокойно разберешься!
Я смотрела на второго мужчину, который говорил эти слова. От него веяло силой, и было ясно, он тут командует. Потом я видела, как второй парень почти вытолкал Толю из комнаты и как тот пытался вырваться.
- Анна Николаевна, прошу прощения за моего подчиненного, у него был тяжелый период в жизни и он еще не отошел. Давайте разберемся с формальностями, и вы сможете поехать домой.
Я только кивнула, боясь глянуть в сторону двери куда вытолкали Анатолия. А еще через два часа я подъезжала к очередной клинике.
- Опять! - возмутилась сестра.
- Да опять! - бросила я и вышла из машины.
Минут через тридцать, когда сопротивляющуюся сестру утащили, врач мне сказал.
- Я надеюсь, вы понимаете, что мы не сможем помочь тому, кто этого не хочет.
- Понимаю, но у меня четырехлетний сын и я не хочу, чтобы он это видел. Поэтому я готова платить любые деньги лишь бы она была подальше от нас.
Я встала и ушла. Жестокие слова, я это знала, но мне было уже все равно. Сейчас все, что меня волновало, это сын и его безопасность.
Сев машину я подумала о том, чтобы поехать домой, но у меня было заседание суда, поэтому и вместо дома перенаправив боль в гнев, я поехала работать.
Я бил по груше уже наверное с час, пытаясь выбить свое отчаянье, но легче мне не становилось. Наоборот только хуже.
Перед глазами стояло ее лицо, когда она поняла, что проговорилась. В нем был страх. Она боялась меня. Моя Анютка боялась меня!
Как же я мог так с ней поступить! Я хотел защитить ее, но вместо этого обрек на жизнь, которую вела моя мать. Стал похож на того гада, который бросил нас.
И вдруг меня по спине что-то ударило, я резко обернулся и увидел Костика, а на полу у моих ног лежали перчатки. Как всегда улыбается и смотрит своим фирменным взглядом ' А мне все пофиг!' Клоун! Мне вдруг захотелось ему врезать.
- Я вызываю тебя на дуэль, братишка - бросил он мне.
- Кость, отвали! - ответил я, понимая, что сейчас я его искалечу.
- Я жду тебя или ты трус и боишься!
'Ну что же, сам напросился!'
Наклонившись, я поднимаю перчатки и иду к рингу. Следующие часа три я прыгал вокруг него, нанося сильные удары, а он только защищался, блокируя удары и не пропустив ни одного, при этом сам он ни разу не ударил. Не забывая меня раззадоривать своими жалящими фразами. Когда я, наконец, выдохся, он сделал резкое движение, и я оказался на мате, чувствуя, как звенит в ушах.
- Все? - поинтересовался он, и от его веселости не осталось и следа. Я впервые видел его таким серьезным.
- Да - согласился я.
