— Перестань, Сань. Не до шуток. Да ты и сам понимаешь. Хочу только поставить тебя в известность, что президент снова вспомнил об этом деле. Вызывает генерального с докладом на следующий понедельник. — Меркулов потер ладонью шею пониже затылка. — Ты уж давай, Саша, не подведи. Пока я тобой недоволен. …А ты, Слава, прости, что так вышло сегодня: не получилась встреча. Но от меня это не зависело, к сожалению. …Все. Ступайте уже. Не мешайте работать.
…Мужчины, улыбнувшись дежурной шутке, вышли на шумную московскую улицу. Было тепло и солнечно.
— Может, ко мне домой? — вопросительно взглянул на Турецкого Вячеслав Иванович.
— Не, Слав, не сейчас. Костя, волк его задери, как всегда, прав: надо срочно раскапывать это дело. Рыть при этом надо и шире, и глубже. Прости, но посидим как-нибудь в другой раз — поеду я к себе.
— Да я что? — пожал плечами Грязнов. — Понятно все. Может, хоть туда заскочим?
Он ткнул большим пальцем себе за спину — на угловой дом с массивной дверью, которая вела в небольшое полуподвальное кафе. Турецкий рассмеялся:
— Уговорил, Слава. Умеешь. Нам с тобой сейчас рюмочка-другая не повредит…
5
— Разрешите, Аркадий Аркадьевич? — В дверь кабинета просунулась голова охранника.
Директор был один.
— Заходите, Николай Михайлович. Присаживайтесь.
Мичурин прошел и сел на стул для посетителей, стоявший у самого директорского стола, и даже склонился вперед, будто хотел что-то по секрету сообщить.
— Что у вас?
— Ну, я по тому делу. По которому вы ко мне подходили.
Перекрест, склонив голову, молча смотрел на подчиненного.
— По поводу ненужных людей из «Космоса» и «Глории».
— Ах вон вы о чем. — Аркаша делал вид, что решение означенной проблемы для него почти безразлично. — Вы же отказались?
— Я обещал надежного человека. И я привел его.
— Где?
— Внизу сидит. В фойе. Я давно его знаю: серьезный профессионал, и ему уже доводилось выполнять аналогичные поручения.
— Как звать?
— Вам-то какая разница? Зовите Сычом — его так за нелюдимость кличут.
— Ну что же, зови. Поговорю с ним наедине.
— Не спешите, шеф. — Мичурин, хитро щурясь, потер руки. — Помнится, вы говорили о небольших комиссионных.
Аркаша поморщился:
— Мне тоже помнится. А если мы с ним не договоримся? В общем, если дело выгорит, получишь неплохие деньги, гарантирую.
— Ну что же, смотри, начальник. — Мичурин взглянул исподлобья. Нет, не с угрозой, но чувствовалось во взгляде что-то, что заставило Аркашу внутренне съежиться. Будто закоренелый урка его своим рентгеном просветил.
— Не волнуйтесь, Николай Михайлович. Я договоренностей не нарушаю. Зови.
Получив указание от Вячеслава Ивановича, начальник Главного управления МВД РФ по Центральному федеральному округу генерал-майор милиции Олег Квасов вызвал лучшего своего оперативника и доброго приятеля, с которым они работали уже почти двадцать лет, начальника отдела, подполковника милиции Графова.
— Здравствуй, Ростислав. У меня сейчас побывал Грязнов и озадачил, честно признаюсь.
— Солидные люди посещают наше управление, — улыбнулся Графов. — Что он еще придумал?
— У него есть племянник.
— Знаю я Дениса. «Глорию» не рекламируют, но кто же из оперов о ней не слышал?
— Похоже, что слышали и те, кому не надо бы. Заказали его.
— Фью-у-уть! — присвистнул Ростислав. — Не слабо он кому-то хвост прищемил. А не туфта?
— Абсолютно точные агентурные сведения. Более того, есть и еще одна потенциальная жертва. И заказчик известен — Перекрест Аркадий Аркадьевич, уроженец города Курска, тридцать восемь лет. В настоящее время директор агентства «Территория России». Адрес вот в этой папочке.
Генерал постучал пальцем по тоненькой папочке, лежавшей на краю массивного стола.
— Понятно. — Графов за долгие годы хорошо изучил начальника. — Какие будут указания, Олег Игоревич?
— Только одно — не допустить убийства. Остальное — твое дело, Ростик. Нужно организовать охрану фигурантов, проследить за действиями Перекреста, в общем, сам знаешь.
— Хорошо. Я понял. Может, своего человека попробовать этому Перекресту предложить?
— Это мысль, Ростислав. Лучше его на тридцатой взять, чем до сто пятой дело доводить. Ты подбирай кандидатуру, а я на Грязнова выйду. Кроме его агента, никто нашего «киллера» не порекомендует. Если генерал согласится своего осведомителя засветить — значит, по твоему плану и будем работать.
Генерал согласился. И Ростислав Графов, в свою очередь, вызвал в кабинет своего ближайшего помощника, капитана милиции Юрия Кречета.
— Сыч?
Кречет не возражал против такого «погоняла». А что? Привычно: птичье прозвище.
— Он самый. А ты?
Перекрест поморщился, но возражать против такой формы обращения не стал.
— Тебе это необязательно. Я плачу деньги, ты делаешь работу. И мы друг друга не знаем. Идет?
— Подход правильный, но посмотрим, когда сумму назовешь.
— За двоих — триста тысяч.
— Смешно. За десятку я к ним не подойду даже?
— За какую десятку?! — возмутился Аркаша. — Триста тысяч зеленых! Десяток лет безбедной жизни за двух уродов!
— Кхм, — кашлянул Сыч. — Кому десять, а кому и на пару не хватит. Впрочем, в долларах эта цифра меня устроит, но…
