Вот его место в «Боинге-737-300», которым он от Ганновера до Франкфурта добирался: не в эконом-класе летел профессор, а рядом с пилотами. Третий ряд кресел, место С — у прохода. Остальные пассажиры на местах этого ряда: Muller, Ivanovsky и Vovk. Рядом с профессором у иллюминатора — дама. Та самая Vovk. Isabelle. Так-так…
Ну а в аэропорту Франкфурт-Интернешнл на аэробус пересели. Этот вдвое побольше будет — три с половиной сотни мест. Где это место 5Е? Ну где? В первом салоне, вестимо. А рядом, у иллюминатора, кто у нас устроился? Жаль, что пари заключить не с кем. Мадам Изабелла Вовк. Так. Мюллер неподалеку. И Ивановский? Ивановского не видно. Не иначе во Франкфурт товарищ торопился…
Ну что же, потер руки капитан, с поганой овцы хоть шерсти клок. Теперь отыскать в столице эту женщину — вопрос времени. Ну сколько в Москве Изабелл с такой фамилией? Десяток, сотня? Разве это проблема?..
Заодно и Мюллера отыщем, если только он не немец командированный. Впрочем, если будет очень надо, то и его на исторической родине из-под земли достанем…
— … и вы совершенно напрасно думаете, что эту тему поднимать преждевременно. С одной стороны мы стремимся сделать компьютеры более интеллектуальными, а с другой — мир, создаваемый уже имеющимися сегодня компьютерами, виртуальный мир, становится для человека все более осязаемым, реальным. Сегодня, проходя по павильонам, я видел стенд корпорации «Сони», а на нем — недавно запатентованный в Соединенных Штатах прибор. Пусть его модель существует пока лишь в единственном экземпляре — недалек тот день, поверьте, когда каждый желающий сможет воспользоваться аналогичным.
Что он позволяет? Передавать сенсорную информацию прямо в наш мозг. Скажете, информация не нова? Все вы уже знаете о технологии транскраниальной магнитной стимуляции? Но эту методику нельзя было применить локально, в пределах отдельных участков головного мозга. А Томас Доусон взял и соорудил прибор, в котором ультразвуковые импульсы воздействуют на конкретные участки мозга человека, отвечающие за так называемые «процессы чувственного восприятия». И теперь даже слепой в состоянии увидеть окружающий мир, а глухой — услышать все многообразие звуков. Как в реальном времени, так и в записи.
Кстати, я уже пообщался тут с моим немецким коллегой из Тюбингена. Господин Нильс Бирбаумер считает методику Доусона вполне убедительной. А я, в свою очередь, могу вполне доверять его мнению. Ведь он и сам предлагает устройство, позволяющее людям общаться, минуя речь. На уровне мысли. Прибор считывает информацию, генерирующуюся в мозге человека, делая ее доступной другим. Конечно, поначалу использоваться он будет в медицинских целях. Для общения людей с ограниченными возможностями. Но со временем…
Мы с моими российскими коллегами идем встречным путем. Полагаю, что уже следующей весной мы представим здесь опытный образец принципиально нового компьютера. Его архитектура будет кардинально отличаться от классической. Акцент в управлении всем циклом работы смещается в сторону передачи полномочий принятия решений от программного контура к схемному. При этом, в зависимости от обстоятельств, аппаратура всегда сможет передать управление программам. Но не простым утилитам, а программам, способным к генерации новых программ, реагирующих адекватно на конкретную ситуацию.
И прежде чем подобные машины «сообразят», что они, посредством воздействия на мозг, смогут управлять и самим человеком, следует решить, как навсегда избавиться от такой — пусть и гипотетической пока — возможности.
У меня, господа, есть предложение. На следующей выставке провести учредительную конференцию международной организации по обеспечению безопасности интеллектуальных систем. Каждая заинтересованная фирма может выдвигать свои предложения по направлениям ее деятельности. У нас в запасе двенадцать месяцев на раздумье. Прошу организаторов форума предусмотреть в программе следующего года это мероприятие…
— Вы потрясающе выступили, Борис Сергеевич! — Посол России в ФРГ господин Герасимов сделал три неслышных символических хлопка в ладоши. — Видели бы вы физиономию Вилли Бертхольда, когда он слушал ваш прогноз на развитие нашей телекоммуникационной отрасли.
— Утерли, значит, нос фрицам? Что же их так подкосило?
— Двадцать тысяч новых рабочих мест в IT-отраслях, тогда как у них и в наукоемком производстве наблюдается спад.
— Что же, это закономерно. Они до сих пор считали, что Россия ничего, кроме «потемкинских деревень», не строит.
— Простите, а при чем здесь «потемкинские деревни»?
— При том, что Запад всегда смотрел на Россию сквозь мутные стекла собственных представлений. Не желая замечать даже явных наших успехов. Вот и придумал «деревни» себе в утешение. Пусть теперь удивляются!
— Поясните, пожалуйста, я что-то не вполне понял вашу мысль.